Страница 13 из 67
Глава 11
Кольцо, точно же! Вот как я могла вообще про него забыть? Не имела ни малейшего права! Но забыла. Неудивительно, что этот самодур примчался сразу же.
И куда мне теперь? Под кровать, что ли? Или в окно?
— Тут есть еще чердак и выход на крышу, — говорит Алисия. — Но оттуда никак не спуститься. Только если прыгать.
Подхожу к двери: надо действовать быстрее, пока ректор не поднялся.
— Отлично. Если что, меня тут не было, — бросаю я через плечо и выхожу в коридор.
Надеюсь, Алисия не решит сама, что меня надо сдать в психушку? Педантичный высокомерный преподаватель решает прятаться по чердакам от ректора. Сама бы пальцем у виска покрутила.
Плотно закрываю за собой дверь, делаю первый шаг на лестницу, ведущую к чердаку, и в этот момент на мою руку ложится крупная шершавая ладонь ректора. Пальцы целиком охватывают мое запястье и слегка сжимают. Ректор резко дергает меня на себя и вглядывается в мое лицо.
В полумраке коридора, где единственный источник света — это узкие окна-щелки, его драконьи глаза сверкают так, что у меня по телу пробегают мурашки.
Мы как-то.. неприлично близко. И я бы даже подумала, что нас со стороны можно принять за влюбленную пару. Так что даже у меня сердце сбивается с ритма и замирает на мгновение. Но ректор по своему обыкновению все портит.
— Кажется, я просил вас думать сначала, куда стоит ходить, а куда нет, — тихо, но очень жестко напоминает он. — И что вы в первую очередь сделали?
— Пошла в свои апартаменты и пообедала? — отвечаю я вопросом на вопрос.
Но, собственно, говорю чистую правду. Сюда я пошла уже во вторую очередь.
— Что вы тут делали, магистр Орвелл? Вы пытались надавить на студентку?
— Нет, всего лишь хотела узнать о ее самочувствии. К тому же я сказала, что докопаюсь до правды, даже если мне будут вставлять палки в колеса. — Я вскидываю подбородок, и наши лица становятся еще ближе, я даже могу почувствовать его дыхание с легким мятным запахом. — А девочке бы сейчас пси.. Любовь и забота больше помогли. А вы ее, наоборот, изолируете! Она там мучается от самобичевания.
Ректор молчит и внимательно всматривается в мое лицо. Я почти чувствую, как его взгляд скользит по моим скулам, тонкой паутинке морщин оттого, что я прищуриваюсь, глядя на него, по щекам, пока не спускается до губ.
Дыхание сбивается.
О, черт.. Я снова вышла из роли! Может ли он догадаться? Надо сказать что-то гадкое..
— А не можете поддерживать нормальное моральное состояние нестабильных, так распустите уже факультет, и все!
Кажется, я попадаю в нужное русло, потому что лицо Ферста расслабляется, а на губах появляется язвительная усмешка.
— Ну вот вы и показали свое истинное лицо, — усмехается он. — Весьма оригинальный способ добиться своего. Я оценил. Идемте, магистр Орвелл, у нас скоро собрание.
Мужчина отстраняется от меня, но не выпускает мою руку из своей и тащит меня вниз по лестнице. Мы проходим мимо шокированного охранника, который был явно уверен, что меня внутри нет, и теперь наверняка получит взыскание.
— Куда вы меня тащите? — Я наконец высвобождаю руку. — Я вполне в состоянии идти сама.
— У меня все больше создается впечатление, что вы в состоянии сами ходить только за неприятностями. — Ферст смотрит так, будто ему не нравится, что я влипаю в странные неоднозначные ситуации.
— Ах да! Это же может испортить репутацию академии, да? — Я демонстративно потираю запястье, за которое он держал. — А если я расскажу кому-то, что вы на меня надели следящий артефакт? Это не повредит репутации?
Нет, мне, конечно, не больно, потому что он обхватывал руку очень аккуратно, но на совесть-то надавить можно? Хотя, похоже, у него ее нет. Потому что мужчина хмыкает и идет дальше.
— Это в первую очередь ставит под удар вас, магистр, — небрежно бросает он. — Но, если при всей своей репутации вы готовы к тому, что вам предъявят обвинение, я, пожалуй, буду только рад.
Черт. Вот тут Ферст прав.
До самой гостиной мы идем молча. Но я намеренно задерживаюсь, чтобы «поправить завязки на обуви». На самом деле, чтобы не входить в гостиную одновременно с ректором. Мне еще слухов для полного счастья не хватало.
Захожу и сажусь на самый краешек крайнего кресла.
— Ну что ж. — Ректор делает вид, что не заметил моего опоздания. — У меня к вам очень важное сообщение.
Он сцепляет руки в замок за спиной и обводит тяжелым взглядом всех собравшихся преподавателей. Его мощная, сильная фигура излучает уверенность и властность. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что тут ректор — хозяин, он главный, он устанавливает правила игры.
Вот был бы у него еще характер получше.. Так, я снова не о том.
— Прошу прощения, — тихим мелодичным голоском говорит вошедшая хрупкая брюнетка с большим животом.
Она тяжело дышит, заметно нервничает и теребит в руках белый шелковый платочек с кружевным краем. Похоже, спешила. Но на ее сроке каждая спешка — это та еще нагрузка.
На девушку падает несколько неодобрительных взглядов, она теряется и роняет из рук платок. Я на автомате поднимаю его и протягиваю ей.
— Садитесь. — Я уступаю девушке место.
И тут замечаю подозрительную тишину. Даже шептаться перестали. Ох, палюсь.. Но не оставлять же девушку стоять и нагружать ноги, только чтобы поддерживать репутацию Алессандры (не самую лучшую, надо сказать).
Ректор тоже с интересом смотрит на эту всю сцену, чтобы узнать, как же она разрешится. Надо импровизировать. А ведь я всего лишь хотела отстоять театральный кружок, а не сама становиться актрисой!
— Ну что же вы ждете, вон, посмотрите, ректора задерживаете, — недовольно произношу я.
Только после этого девушка отмирает и садится на мое место. Странные они.
— Итак. — Одним словом ректор возвращает все внимание к себе.
Ну или, может, тембром голоса, который в других обстоятельствах я бы с удовольствием слушала.
— Завтра в академию прибывает королевская комиссия с целью проверки последнего несчастного случая, связанного со студенткой нового факультета.
По гостиной пробегает взволнованный шепот.
— Должен предупредить вас, что на время проверки покидать территорию академии или заходить туда можно будет только с официального разрешения всех членов комиссии. Также будут введены ограничения на перемещение студентов по территории академии и полностью закрыты тренировочные площадки.
Прекрасно. А за нами за всеми будут ходить с лупой и следить.
Ректор поднимает руку, призывая к тишине.