Страница 9 из 44
Ну какой же ты вредный, а! - Тихо шипит Равми, хотя землянки один фиг не понимают нашего языка, а когда он со своим басом пытается говорить тихим голосом, то эти звуки больше напоминают бульканье того таинственного варева в кастрюле, которое моя мать готовит по праздникам, а я боюсь, что каждый праздник может стать последним.
Послушайте, - доносятся слева от меня низкие вибрации Гимота, и я к нему голову поворачиваю, - а если хвостатая всё же заговорит, когда мы будем проходить пост охраны?
Хвостатая...
Этот странный зверь. С ушками и хвостом.
Домашний питомец людей.
А вот у нас домашними питомцами являются ливки - говорящая раса маленьких человечков. Хотя лично я к ним совершенно холодно отношусь, но вот моя сестра в них души не чает. Разводит этих ливки. И даже найдёнышей подбирает. Или пристраивает в добрые руки. Даже мне одного подарила. И теперь я всегда себе под задницу смотрю перед тем, как сесть. Потому что если я ливки раздавлю, моя сестра прострелит мне сначала одну ногу, а потом и вторую. И руку. А стреляет она получше некоторых капитанов. Но с хвостатой вот в чём проблема: мы по уставу обязаны отдавать всех найденных живых существ для исследований в наши лаборатории. И если она скажет своё
"мяу", хотя я так и не понял, как на самом деле это слово переводится... Потом-то мы спрячем хвостатую в своём отсеке, куда доступ разрешён только мне, Равми и Гимоту. Но вот для начала нам нужно будет пройти пост охраны, которая охраняет корабли, и не дай великий титан нам встретиться с кем-нибудь из генералов "тупоголовых".
Потому что, когда я увидел, как землянки жамкают свою зверушку, я сразу же свою сестру вспомнил. А моя сестра умерла бы, но не отдала своих ливки. Да она их любит даже больше своего мужа! И если зверушку землянок заберут, то они точно не обрадуются.-Так, - обращаюсь я к землянке, когда мы останавливаемся в одном из полуразрушенных зданий, чтобы еще раз обговорить наш план, - если ты скажешь этому мохнатому шару молчать.., - и я смотрю в усатую морду зверюге, которая отвечает мне гневным шипением, подобно ядовитым веям, которые ползают в наших диких лесах, и примерно такие же звуки и издают, - ...то шар тебя точно не поймёт? Землянка смотрит на меня сейчас, как на тупого. Хотя я задал совершенно логичный вопрос. На мой взгляд. У нас ливки не только всё понимают, но и могут отвечать тебе, и даже выполняют мелкие поручения. Мой шар..,
отвечает землянка обиженным голосом, прижимая к себе это
невероятно недовольное создание, которое сейчас на меня так смотрит, будто готово закопать под соседним кустом, - зовут Люсей! И Люся всё понимает! Просто сказать не может! - И, в подтверждение своих слов, девушка наклоняется к хвостатой и сюсюкающим голосом к ней обращается: - Да ведь, Люся? Люся в ответ издаёт такой урчащий звук, будто мотор вселенского зла заводится, а девушка с победным видом на меня глаза вскидывает, будто и правда получила от зверя какой-то ответ. У шара на лапках еще и имя есть. А я своего ливки просто зову: "Эй, ты! Иди сюда!" или так и именую его - ливки.-А тебя еще раз как зовут? - Спрашиваю у девушки и свожу брови к переносице. Потому что Гимот мне одно имя сказал, а Равми вообще другое.-Снежа. - Тихо отвечает землянка. - А сестру - Мира. - И она девочку вжимает в свой бок, надавливая ей ладонью на плечо.
Снежа? Ну теперь понятно, почему парни мне разные имена называли. У нас со звуком "ж" небольшие проблемы. И все этот звук, когда он встречается в других языках, по-разному произносят. Вот у меня он всегда больше на звук "ш" походит.
Поэтому я спрашиваю:
А переводится твоё имя как?
Переводится!? - И у девушки в глазах прямо читается недоумение. - Я не помню... Ох уж эти земляне... Даже не знают перевод собственных имён... Тогда ты теперь будешь Кеики. - Говорю я, а Равми аж присвистывает. Кеики? - Обращается он ко мне на нашем языке, пока землянка наклоняется и что-то быстро шепчет сестре на ухо. - У девушки особенный статус, раз ты её Кеики назвал? - И он одаривает меня своей излюбленной ехидной ухмылочкой.
Она ведь похожа на Кеики? Разве нет? - И я зыркаю на него исподлобья. Но у Кеики есть и другое значение..., - и он, продолжая лыбиться, к Гимоту разворачивается со словами: - Да ведь, Гимот?
А Гимот возьми да скажи:
-Но она правда похожа на ребёнка.
И Равми ничего не остаётся, как просто согласиться с нами и пробубнить себе под HOC:-Ну Кеики так Кеики...Ладно. Мне тоже нравится.
Набираю в грудную клетку побольше воздуха и на выдохе уже к землянке обращаюсь:-Ну так вот, Кеики. - И девушка тут же встаёт по стойке смирно, изо всех сил вглядываясь в моё лицо, будто она, наконец-то, поняла, что без нашей помощи ей с сестрой не выжить. - Крайне важно, чтобы твоя.., - и у меня еле язык поворачивается, чтобы животное, в котором я, пока что, не узрел признаков высокого интеллекта, назвать по имени,- ...чтобы твоя Люся молчала. Мы её
сейчас накроем этим, - и я показываю одеяло, которое специально забрал из подвала, чтобы животное под ним спрятать, - и пронесём на борт. Но всё получится только в том случае, если она будет себя хорошо вести. Только вот буйного зверя, по всей видимости, не устраивает подобный расклад, потому что Люся, увидев одеяло, опять начинает какие-то зловещие звуки издавать
-Но не факт, что она не начнёт мяукать! - Выдыхает землянка невероятно встревоженным голосом. - Я ведь говорила уже! А если её шум от кораблей напугает! И...
Но она прерывается на полуслове, потому что Гимот вдруг выходит вперёд. Вытягивает руку. Младшенькая испуганно в сестру вжимается. А Гимот всего лишь кладёт свою лапищу землянке на голову.
И успокаивающе её гладит по волосам.
И это и правда действует!
Потому что Снежа тут же немного успокаивается. Даже Люся как-то затихает - то ли из-за того, что успокаивающая аура Гимота на всех женщин без исключения действует, а может всё дело в том, что Гимот своей фигурой весь солнечный свет закрыл, и Люся решила, что ночь наступила.
Мы с Равми переглядываемся. Неудивительно, что у Гимота в гареме все такие довольные ходят. Он женщин реально умеет успокаивать.
И я уж было ожидаю, что благодаря Гимоту всё же удастся поместить зеленоглазый шар злости в одеяло, как вдруг раздаётся такой громкий вой сирены, что даже я подпрыгиваю от неожиданности на месте, потому что он разрывает гробовую тишину, царящую на улицах города.