Страница 33 из 92
Одно мне становится понятно: что ректор Грасс под личиной вымышленного Римела приходит сюда и ставит опыты. Опыты… На Истинности? Почему на них искусственная метка? Как это возможно? Хочет стать драконом и обрести звериную ипостась⁈
Повернувшись к лестнице, замечаю, как Кайн пошатывается, опирается мгновенно ладонью о стену. В его глазах ловлю поочередно отблески янтаря, зелени, лазури… Но они тут же возвращают свой цвет.
— Ты как, Кайн? — тут же интересуется Шайн. — Они тебя сильно беспокоят?
— Скоро прекратится. Восхождение всегда сложный процесс, — издает хриплый короткий смешок Дарквуд, а его губы кривятся в болезненной усмешке.
Восхождение⁈ То есть Дарквуд и без того чокнутый, так ещё и слышит голоса теперь⁈
И мурашки вновь скачут по спине.
Бездново пекло… Кругом одни спятившие!
Обратно мы идём молча. Парни решили, что увиденное необходимо сохранить в тайне. Чтобы, разумеется, об этом обязательно подумать, но позже.
То, что бедные маги с нулевым резервом являются подопытными кроликами, их не особо тронуло. Если бы там лежали теневые драконы или на крайний случай золотые, то тогда, конечно, они бы всерьез задумались. На магов с нулевым резервом им плевать.
Кайн идёт впереди, и мы выходим в лабиринты Первых Игр. Он скрывается за поворотом лабиринта, а мы с Виктором чуть отстаём. Шайн же и вовсе куда-то свернул в сторону от нас. Видимо, искать Чейза или оставшегося невыбывшего члена команды соперников.
Шорох шагов по листьям за спиной вынуждает вздрогнуть.
Резко обернувшись, встречаюсь взглядами с золотым драконорожденным. Он облачен в боевую униформу с эмблемой команды-соперника.
Оскаливается и бросает в меня бутафорский клинок. Такие специально используют на подобных играх.
Я не успеваю сообразить. Все происходит в считаные секунды!
Виктор, видимо, инстинктивно заслоняет меня своей спиной.
— Что ты… — не успеваю договорить, как Виктор толкает меня изо всех сил. Практически валится на меня почему-то.
И я, чудом удержавшись на ногах и придержав Виктора, делаю шаг назад и вижу всё так, как при замедлении времени.
Рыжеволосый «золотой» вдруг меняется в лице, и в его глазах скользят неподдельный страх и недоумение.
Все происходит за секунды. Но мне кажется, будто проходит целая вечность, когда тело Виктора падает с глухим стуком на землю.
Его глаза, испуганные, ярко-зеленые, как весенняя листва, тут же покрываются мутной пеленой, делаясь тусклыми и безжизненными…