Страница 43 из 120
Глава 35
В момент, когда я отделяю чувства, сияние озерца меркнет. Вместо него я теперь вижу зеленую, противную, дурно пахнущую топь, словно протягивающую ко мне свои липкие щупальца.
Очнувшись, пячусь назад, но нога соскальзывает. Лодыжку обжигает болью, я начинаю падать, но сильные руки подхватывают меня и прижимают к упругому телу.
— Куда ж тебя несет? — раздраженным шепотом произносит Вальгерд. — С твоими умениями находить приключения, если мы не найдем ночлег еще полчаса, наши шансы на то, чтобы благополучно дожить до утра, заметно снижаются.
А вот тут обидно. До этого я почему-то думала, что он выбрал меня как раз потому, что я достойна стать ищейкой. Сейчас же говорит так, будто я самая главная неудачница, и меня вообще лучше держать от любой опасности подальше.
Я пытаюсь сделать шаг, но ногу простреливает так, что воздух из легких выбивает. Я вскрикиваю и тут же чувствую, как на лицо ложится прохладная кожа перчаток Вальгерда.
— Веди себя тише, — говорит он, обжигая ухо шепотом. — Что бы ни произошло. Они тебя почувствовали, а ты дала им отпор. Здесь такое не любят. А теперь закуси язычок, нам надо ускориться.
Не успеваю я отойти от этого замечания, как Вальгерд подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Сердце подскакивает к самому горлу, а я хватаюсь пальцами за то, что попадается под руку — сейчас это рубашка декана.
Даже сквозь ткань плаща я чувствую то, что он горячий, как печка. И это даже несмотря на то, что его одежда тоже мокрая! Легкие заполняет его аромат: можжевельник и горчинкой горького чая. Эти запахи создают ощущение островка уюта тут, в руках Вальгерда.
От смущения я, кажется, скоро дымиться начну, потому что щеки невозможно горят. Но совру, если скажу, что это неприятно. И это смущает еще больше.
— Что это было? — спрашиваю я так, чтобы слышал только Вальгерд.
— Топи.
— То есть магия? Может, там была магия? — я с надеждой вглядываюсь в лицо декана.
— Нет, это не магия. Это топи, — твердо говорит он. — Так затуманивает мозг все, что тебя окружает: туман, сам воздух, растения. Иллюзия.
Вот стыдобища.. Это подтверждает, что мне еще учиться и учиться. И нельзя терять концентрацию ни на миг. Но справлюсь ли я?
Деревья вокруг нас становятся все выше и плотнее, их ветви тянутся к нам, словно костлявые пальцы. Тени сгущаются, скрывая любые ориентиры, а впереди лишь проглядывает темная масса зарослей.
Вальгерд ускоряет шаг, умудряясь расчищать себе дорогу, стараясь как можно скорее найти укрытие. Я решаю не отвлекать его разговорами, только крепче прижимаясь к его надежной груди и согреваясь теплом его тела.
Совершенно неожиданно стена деревьев исчезает и сквозь пелену тумана становятся видны очертания домика. Заброшенный охотничий домик стоит на небольшой поляне, высокая трава и сорняки поглотили почти все тропинки, ведущие к крыльцу, превращая их в еле заметные извилистые дорожки.
Деревянные стены потемнели от времени и погоды, местами виднеются проплешины поврежденной древесины. Крыша из чернеющих деревянных досок местами прогнила, потому, возможно, нам не найти там ожидаемой сухости и тепла. Но это уже крыша, а не открытое небо.
Окна домика плотно заколочены, дверь покачивается на скрипучих петлях. Она слегка приоткрыта, словно приглашает войти и укрыться от окружающей тьмы.
Поляну окружает темная стена леса, нависающего, создающего ощущение изоляции и таинственности. Ни звука вокруг. У меня даже мелькает мысль, а не обманка ли это, как то озеро. Но, прислушавшись к своим ощущениям, понимаю, что нет.
Вальгерд осторожно поднимается по скрипучим ступеням крыльца и, поудобнее перехватив меня так, чтобы протиснуться в узкую дверь, проходит внутрь.
Внутри темно, света из открытой двери едва хватает, чтобы выхватить очертания нехитрых предметов мебели. Вальгерд осторожно проходит внутрь, стараясь ступать как можно тише, и опускает меня на пыльный диван. Половые доски скрипят под ногами, грозя провалиться в любой момент.
Сразу после этого Вальгерд подходит к старому камину рядом и, быстро собрав лежащие рядом сухие щепки, похоже, остатки от чего-то, разводит в нем огонь, чтобы согреться и осветить мрачное помещение.
Ноющая боль в лодыжке, которая сопровождала меня всю дорогу, и о которой я старалась не думать, напоминает о себе яркой вспышкой, когда я опускаю ступни на пол. Громко цыкаю и тут же, испугавшись, закусываю губу, когда Вальгерд оборачивается.
— Сейчас пламя разгорится, я посмотрю, что с твоей ногой, — говорит он.
Пламя трещит, отбрасывая дрожащие тени на стены и выхватывая из темноты мужественный профиль Вальгерда. Интересно, он уже бывал в подобных ситуациях?
— Я могу чем-то помочь?
— Можешь, — говорит декан, серьезно кивая и одновременно бегло осматривая обстановку. — Сидеть и беречь себя.
Пока разгорается камин, Вальгерд находит огарок свечи и, вооружившись им, осматривает все помещение. Вдоль стен расставлены грубые деревянные полки, на которых, наверное, когда-то размещались инструменты или оружие для охоты. Сейчас они ии пустуют, или завалены каким-то хламом.
Посередине комнаты находится массивный дубовый стол, за которым расположены два простых, но прочных стула. И то и другое покрыты толстым слоем влажной пыли — все же сюда проникал туманный воздух снаружи.
В одном из углов комнаты стоит старая, но крепкая деревянная кровать, с остатками соломенного матраса. Около изголовья находится небольшая прикроватная тумбочка, на которой стоит еще один огарок свечи в простом глиняном подсвечнике.
У противоположной стены расположен большой резной сундук, на котором одиноко притулился котелок.
— Что ж, — хмыкает он, снимая с веревки пару пожелтевших веточек какой-то травы. — Этим сильно не наешься, а силы нам завтра нужны будут. Потому я сейчас попробую найти хоть что-то рядом тут: если тут кто-то жил, то и огород у этого кого-то мог быть. Да и воды бы нам найти.
Я сжимаюсь от понимания, что он хочет оставить меня тут одну, а сам собирается выйти в темноту.
— Может.. Не надо?
Предлагаю я, но громкое неуместное урчание в моем животе как раз говорит, что надо. Вальгерд как-то по-доброму улыбается:
— Если хочешь себя чем-то занять, то вот тебе карта, — он берет из груды ерунды на полке сильно пожелтевший и выцветший листок. — Тот, кто здесь жил, явно очень хотел выбраться. Наверняка тут есть намеки, куда нам двигаться. И ни в коем случае никуда не выходи, ты меня поняла?