Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 143

15 глава

Молодые мечтают поскорее окончить школу, а после нее – университет. Им кажется, что учеба сдерживает их, не дает жить на полную катушку. Они стремятся побыстрее вырасти и наконец заняться делом, которое им по душе.

Мин не разделял этих мыслей. Он ценил постоянство, которое давала учеба. У него всегда получалось учиться, а в трудностях, которые возникали в ходе освоения дисциплин, он находил странное успокоение. Ощущение привычности, безопасности. Это рутина, в которой он разбирался.

Он умел быть студентом.

А теперь Мин стал беззащитным. Официально считался взрослым. И никто не спросил, готов ли он к этому. Да и разве способен определенный день, год или событие вмиг превратить во взрослого? К сожалению, не существует такого мгновенного переключателя или автоматического режима. Приходится медленно и самостоятельно переживать эту трансформацию, даже если не ощущаешь никакой готовности к ней.

Его «мораторий», как окрестил этот период отец, подошел к концу (как минимум – официально). Место в совете директоров «VN Medicine» ждало его. Сокурсники убили бы за такую возможность, а он ее не ценил. Да, он богат и разбалован по мнению остальных, но он жил по собственным критериям, где это – бремя, а не шанс.

И все же Мин улыбался на групповых фото в выпускных мантиях. Официальная церемония уже закончилась, а его, в отличие от большинства студентов, не окружала семья. Так что прямо сейчас он стоял рядом с Бестом и его родителями и вежливо кивал, слушая поздравления, а также фотографировал тех с сыном, которым они гордились.

– Это разве не твой отец? – вдруг спросил друг.

Нелепое предположение Беста заставило его оглянуться. Мин действительно увидел Вонграта-старшего, приближающегося к ним.

– Что ты здесь делаешь?

Этот вопрос на первый взгляд казался бессмысленным, ведь где еще быть родителям, как не на выпускном детей? Но не в их случае…

– Хотел поздравить тебя.

– Ты не говорил, что собираешься прийти.

– Не хотел обнадеживать, ведь изначально предполагалось, что мне придется уехать. Но все же я смог договориться, чтобы встречу перенесли. Партнеры с радостью отпустили меня на выпускной сына. Они уже жаждут с тобой познакомиться.

По-видимому, подобная цепкая хватка помогла отцу сколотить грандиозный бизнес, однако в их отношениях эта тактика не была столь успешна. Такая поспешность казалась картонной.

Мужчина поздоровался с родителями Беста, и какое-то время они обсуждали сыновей, пока Мин пытался понять свои чувства. Отец был здесь ради него самого или ради наследника, которого наконец-то можно привлечь к работе для успеха дела? Любому ребенку, пусть даже самому озлобленному, хотелось бы верить в первое, даже если второе очевиднее. Поэтому он не мог до конца побороть глупую мысль, пропитанную ядом надежды.

– Можете нас сфотографировать? – неожиданно попросил отец родителей Беста, и те охотно согласились. Мину оставалось только встать рядом и попытаться выдавить из себя хотя бы подобие улыбки.

Пропасть между ними чувствовалась даже в расстоянии во время позирования. Другие выпускники свободно обнимали отцов и матерей, а те в ответ их целовали, не заботясь, что дети уже взрослые для подобных проявлений любви. Хотя в родительских глазах ребенок никогда не вырастет для беспокойства и ласк. Таково было тайное представление Мина о семье. И когда-то у него был один хороший родитель, оттого не залатанная дыра последних десяти лет ныла неустанно, неумолимо.

Они с отцом встали одинаково: руки сложены вперед, а их плечи даже не соприкоснулись друг с другом. Мин просто не мог представить, чтобы он вел себя с отцом так же непринужденно, как Бест со своей семьей. Все в его позе, мимике, и даже молчании отдавало натужностью.

Впрочем, в этом моменте таилось и нечто важное. Он показывал, что они семья. Сломленная и маленькая, но семья. Мин мог сколько угодно считать, что ему не повезло, и все же осознавал – существует множество более трагичных вариаций судеб. Да, Равит Вонграт – хладнокровный трудоголик с вечной мерзлотой в глазах, который едва уделял ему время, но все же он был. И позволял многое, помимо главного.

Иногда, отодвигая личные чувства на задний план, Мин пробовал рассмотреть свои отношения с отцом через призму постороннего наблюдателя. Тенденция наследования семейного дела была логична, понятие «семейный бизнес» родилось неспроста. Да и в их стране преемственность имела большое значение

[45]

[В Таиланде семья – это святое. Пойти против воли родителей, жить отдельно после восемнадцати лет или с партнером до свадьбы считается неправильным. В самых традиционных семьях старший сын должен всегда жить с родителями и продолжать семейное дело.]

. Сложись его жизнь иначе, может, он бы и стал врачом, как мечтал отец. Ведь в детстве он восхищался им, видел в нем героя, достойный пример для подражания. Пока смерть матери не перечеркнула все.

Но Равит Вонграт не пал, ему запрещалось распадаться на части. Он не был ребенком, как Мин. На его плечах камнем лежали обязанности и люди, которые в нем нуждались. Некоторые справляются с болью, окунувшись с головой в работу. Его же отцу даже окунаться не пришлось, тот продолжил в том же духе, хотя возможно немного отчаяннее, чем прежде. Многие восхищались тем, как стойко известный доктор Вон-грат перенес семейную трагедию. И только Мин не оценил этой стойкости.

Отец имел право сделать свой выбор. Но и у него было право осуждать. Как взрослый он понимал, но как ребенок отказывался прощать.

– Я хочу встретиться со старыми знакомыми, которые здесь преподают, а также поздравить Лайта, если ты не против, – сказал отец после того, когда их сфотографировали.

Мин кивнул. Он не возражал. Он давно перестал быть против Лайта.

Прошло три недели с их пробуждения в номере отеля: на дворе тогда стоял уже день, и они вернулись в особняк в странной тишине. Мин сроду не чувствовал себя так некомфортно, как тогда. Обычно после несерьезной ночи с кем-либо к его горлу не подкатывало столь мерзкое ощущение. Он всегда знал, чего хочет, а отношения с другими людьми воспринимал как взаимовыгодные сделки. Поэтому привык не жалеть о принятых решениях, ведь тщательно их обдумывал.

Однако, что бы Мин ни планировал насчет Лайта, все его замыслы превращались в беспорядок – будто он стоит в эпицентре разбушевавшейся стихии и разлетается на осколки. Все выглядело так, словно он что-то сломал в механизме их отношений.

Когда они добрались до дверей своих спален, Мин все же окликнул парня: