Страница 70 из 143
– Досадно, что ты снова стал свидетелем этого, – сглотнул Мин, но Лайт вдруг развернул его к себе и положил уже обе свои руки на его плечи.
– Я рад быть рядом, чтобы помочь. Ты не должен умалчивать об этом. Как будущий врач говорю – это не решение.
В любой другой ситуации Мин бы разозлился и прокричал, что это не его дело, однако сейчас кричать не хотелось.
– Ты собираешься быть хирургом, а не психотерапевтом, – устало выдавил он. Сарказм был хорошим знаком.
– Ради тебя готов сделать исключение. Только придется проучиться еще лишние два года, чтобы получить дополнительную специальность. Но это если тебе нужен официальный документ о моей компетентности, а неофициально я всегда в твоем распоряжении. – Лайт улыбался ему одним уголком рта. Было в этом что-то теплое. Вовсе не жалостливое и притворное, а будто хорошо понимающее его.
– Я – твой водитель, а ты – мой психотерапевт?
– Справедливый бартер, разве нет? И если ты согласен, могу прописать тебе первое лекарство? – В глазах Мина мелькнула неприкрытая настороженность. – Не надо так напрягаться. Обойдемся без психоделиков и пощечин.
Мин остался на месте, тем самым позволив парню действовать. Лежавшие на плечах руки очень осторожно притянули его к себе, и он оказался зажатым в объятьях. Сперва его тело продолжало оставаться напряженным и обездвиженным, но мало-помалу он расслабился и уткнулся лбом в чужую макушку, покорившись своей слабости.
В это мгновение Мин осознал кое-что важное: объятия могут дарить утешение. Особенно, если ты прикасаешься к человеку, к которому испытываешь чувства… Такие объятия исцеляли боль, как бы фантастически это ни звучало. Ничего подобного с ним раньше не происходило. Такая буря была неведома его одинокому сердцу.
И да, у него все же есть чувства к этому докторишке. Несомненно. И они выходили за рамки дружеской привязанности. Потому что он не привязывался и не заводил друзей так быстро. Лайт изначально аномалия в системе его координат.
* * *
Они вернулись в Бангкок на следующий день.
Случившееся в ресторане Мин и Лайт сослали на проблемы с желудком. Кхун Нари беспокоилась о друге сына, да и Прим не хотела его отпускать, но наутро они все же уехали. Хотя Мин и сам ощутил из-за этого сожаление – искреннее и приводящее его в смятение.
Когда они подъезжали к особняку, он сказал:
– Я не говорил, куда уезжаю, поэтому лучше не упоминай, что я провел выходные у твоей семьи.
Лайт, откинув голову, смотрел на него слегка удивленно, но без обиды. На обратном пути докторишка сдержал обещание и не сомкнул глаз ни на секунду.
– Ну, как хочешь. Но почему?
– Просто не хочу добавлять еще одну лишнюю тему для беседы с отцом. – Мин уже знал, что мысленно Лайт опять порицает его за то, что он слишком строг к отцу, однако вслух тот ничего не сказал.
Когда Лайт выбрался из машины, а он не последовал за ним, тот обернулся и озадачено уточнил:
– Ты не идешь?
– Нет, мне нужно кое-куда съездить. Увидимся завтра.
После окончательного осознания, что его отношение к Лайту выходит за рамки приятельских, Мин решил, что нуждается в совете. Следовало во всем разобраться, потому что неизвестность его никогда не устраивала, каким бы бредом ситуация ни казалась.
Да, в подростковом возрасте он совершал всякие глупости – целовался с парнями во время алкогольных игр или когда его брали на слабо. Но лишь на вечеринках и ради чистого любопытства. Без всяких обязательств, чувств и дальнейшего общения. Но сейчас ему уже не шестнадцать. И с Лайтом у них выстраивалась странная история.
Мин предпочитал решать проблемы сам, но понимал: если область, где обнаружился сбой, ему неизвестна, эффективнее подключить дополнительный ресурс. И таким должен стать кто-то из его окружения.
Мара была самым очевидным выбором. У нее есть опыт, знания и интерес. Правда, последнего даже в избытке, оттого чрезмерное любопытство быстро перекочевало в список того, почему этого делать не стоит. И все же… никого ближе этой самодовольной и порой невыносимой девушки у Мина не было.
Он знал, что сломлен: очень давно и с вытекающими из этого последствиями. То, что сломало его, повлияло на то, кем он стал. Теперь меняться было поздно. Возможно, но все же очень сложно. Поэтому неожиданно возникшие чувства к представителю своего пола вызывали массу вопросов.
Ему нужен человек, который сам переживал это. Срочно. Не для того, чтобы проверить на ком-то свою теорию, а лишь чтобы получить ответы. Хотя нет, чтобы
понять ситуацию.
Ответы он после найдет сам.
А Мара ведь «гибкая и открытая новому», как недавно сама напомнила ему в клубе. Мин знал о бисексуальности подруги. Парни, конечно, привлекали ее чаще, но два года назад Мара плотно проводила время и с одной девушкой.
Поэтому он набрал знакомый номер. Один гудок, два гудка… если она не возьмет трубку, значит и не нужен ему никакой разговор… три гудка. Нет, знакомство с семьей Лайта сбило его с толку, он себе попросту все надумал!
– Чем обязана звоночку? – раздался из динамика голос подруги, прервавший мысли. Она все же ответила.
– Ты свободна?
– А у тебя серьезные намерения на мой счет? Боюсь, я не готова стать миссис Вонграт-младший.
– Мечтай, – фыркнул Мин, но почему-то напряжение, мучавшее его ранее, мигом ушло.
– Что ж, если претендуешь на меня в кратковременной перспективе, могу вписать тебя в расписание.
– Нужно поговорить, – бросил он и сразу опередил ее: – Не в баре. Давай встретимся на набережной Йодпимана.
Мара несколько удивилась его предложению, но не отказалась. Они договорились увидеться через полчаса. Он уже ждал ее на месте, когда подруга подъехала.
Они зашли в ресторан пхукетской кухни, где взяли на вынос хоккиен-ми
[43]
[Хоккиен-ми – желтая яичная лапша, похожая на японскую собу, что подается в виде супа с морепродуктами, свиными шкварками, зеленью и яйцом.]
и, перейдя на сторону набережной, уселись прямо на парапете.
– Так что такое ты хочешь обсудить, что для этого нужна бедная романтика со звездами и видом на набережную? – Несмотря на словесную шпильку, Мара вполне уютно себя чувствовала, поедая лапшу.
– Как ни прискорбно признавать, мне больше не с кем поговорить о том, что меня… беспокоит уже какое-то время.
– Так у нас ночь признаний? – Мара вытерла рот салфеткой, не размазав на удивление при этом помаду, и отложила одноразовую тарелку в сторону. – Что ж, я заинтригована. Давай, не тяни.