Страница 44 из 143
– Мы можем встретиться? Знаю, ты зол, но я не думала, что она способна на такое.
Слушать ее оправдания было тошно.
– Отец, знаешь ли, не пришел в восторг от того, что меня похитили, тем более вместе с нашим драгоценным гостем. А когда мы полуживыми вернулись домой с рассказом, как сбежали от этой ненормальной и ее дрессированных псов, он приказал мне не высовываться. Особенно в место, где я нашел на свою задницу эти проблемы.
– Доктор Вонграт знает о делах моего бара?
Первоклассная себялюбка. Даже ему далеко до Мары, хотя многие считали и его таковым.
– Узнает, если ты не расскажешь мне всю известную тебе информацию. А лучше – даже больше.
– Это не телефонный разговор.
Мин на секунду задумался, прежде чем ответить:
– Приезжай ко мне. Нун скоро отойдет ненадолго, а отец уехал.
Мара – не тот друг, которого зовешь домой на чаепитие или поиграть в плейстейшен, поэтому девушка и не показывалась у него. Разве что в детстве с родителями, когда особняк Вонгратов еще был открыт для общества, и тут проводились светские приемы.
Они договорились, что Мара подъедет через час. За это время он отнес вещи Лайта экономке, вызвал ей такси и, убедившись, что женщина покинула особняк, принял душ, чтобы очистить голову перед встречей с Марой, которую одновременно хотелось быстрее и начать, и закончить.
Когда одна из горничных постучала в дверь его комнаты, оповещая о прибытии гостьи, он кивнул и попросил не беспокоить их за беседой.
И все же Мин хотел исключить любую вероятность наличия лишних ушей, поэтому они прошли на задний двор к бассейну и устроились на веранде в плетеных креслах. Отсюда был только один выход, и тот со стеклянными дверями, так что незамеченным сюда не проникнуть.
– Когда в тот день Дели сказала, что ты неожиданно отошел с каким-то парнем, а затем не вернулся, я не придала этому значение. Однако ты не просто не отвечал, а даже не читал мои сообщения, это показалось странным, но я и подумать не могла о похищении. Как это случилось?
К этому времени Мин успел взять себя в руки и признал: Мара виновата в той же мере, что и он сам. Нет смысла выставлять себя жертвой, а Мару – виновницей. Да, она мерзавка, тем не менее вряд ли желала навредить ему. И виновата лишь в том, что взяла на себя слишком много и свято верила, что руководит ситуацией.
– Лайт неожиданно появился в баре, и я выпроводил его, а после решил не возвращаться, так как счел миссию с Дели выполненной. По дороге на меня напали, а докторишка стал случайным свидетелем и в итоге тоже попал в их руки. – Сколько бы Мин ни думал об этом, создавалось впечатление, что он рассказывает не о себе, а о ком-то другом.
Он кратко и по делу поведал основные моменты похищения и всего, что случилось после. Привычная уверенность временно слетела с Мары, и она стала похожа на обычную двадцатилетнюю девушку, сбитую с толку.
– До меня доходили слухи, что ее отец занимается чем-то незаконным, но это Америка, кого этим удивишь? А ее мать – бывшая модель. Я слышала о ней от мамы: они вместе работали в Европе до того, как обе вышли замуж.
– Ты так и не сообщила мне, кто дал тебе наводку на Нану.
Когда девушка впервые появилась в баре, он был уже порядком подвыпившим, и на вопрос «Кто это?» Мара ответила: «Если захочешь – твоя следующая цель». И он захотел.
– Пи’Эрт, у него тоже свое заведение. Только узкой направленности.
Мин вскинул бровь, ожидая продолжения. Он не собирался играть в угадайку.
– Будда милостивый! Ну гей-клуб, – взмахнула Мара кистью, словно ее огорчила его недогадливость. – Он обучал меня, как вести дела, когда я загорелась идеей открыть бар. Он старший из школы, где я училась, прежде чем меня отправили в Англию. А после моего возращения мы пересеклись снова. Вообще, ты никогда не поверишь, чем он занимается, если увидишь его. Хотя ему это отлично помогает в бизнесе. У него обаяние милашки, которую никто не посмеет обидеть, понимаешь?
– А твое обаяние – скользкая безнравственность, да?
– Нет. Я тоже лапочка. Но меня хочется соблазнить, а о нем – позаботиться. Чувствуешь разницу?
– Мне не интересны лирические отступления. Ближе к теме.
– Да твою ж! Я стараюсь вернуть «связь» между нами. Ты винишь меня, и да, у тебя есть на то причины, но это неудачное совпадение. Многие считают себя моими друзьями, хотя это лишь видимость. А с тобой все иначе. Да, я забочусь о себе больше, чем о других, – это правда. Иной подход, как по мне, – мгновенная заявочка к психотерапевту. Однако после меня и семьи по списку идешь ты. Если бы я знала, что эта девка притащит с собой американских гангстеров…
– Это были азиаты.
– Американские азиаты еще злее. Поверь.
Да он и сам уже в этом убедился. Спасибо.
– Я просил без отступлений.
– Ах да. Итак, Пи’Эрт помимо того, что владеет гей-клубом, в последние два года занимается актерством. Поэтому мало кто знает, что он заправляет таким местом, хотя свою ориентацию и не скрывает. А управляющей там работает его подруга Сэмми. Именно она заказала Нану. Сэмми также смешанных кровей, однако, в отличие от Наны, прожила большую часть жизни здесь. Но год назад уехала в Америку к родственникам, где познакомилась с парнем и влюбилась в него, а через несколько месяцев, когда тот перестал отвечать на ее звонки, она узнала, что он бегает за Наной.
– Очередная любовная драма.
– Типичные будни молодости, что поделать, – передернула плечами Мара. – В общем, Сэмми вернулась в Бангкок, но продолжала следить за парнем и Наной в социальных сетях и увидела, что та собирается на родину матери. Сэмми пыталась сама придумать, как насолить Нане, и поделилась всем со своим другом, а Пи’Эрт…
– … привел ее к тебе. Ясно. И все же, как ты могла ничего мне не сказать, если знала, что у нее проблемы с психикой?
– Не секрет, я люблю владеть ситуацией, поэтому разузнала, что в Америке она лежала в лечебнице, но не диагноз. Его выяснить оказалось сложно, не выезжая отсюда. Я посчитала, что очередная избалованная девочка слишком увлеклась выпивкой или наркотиками. Там каждый второй страдает от зависимостей, а психические проблемы показались мне менее вероятной версией, – оправдывалась Мара.
– Ты, черт возьми,
не владела ситуацией!