Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 127 из 143

– Не надо этого. Я не считаю себя героем, а отец уж подавно не будет. Мне просто хочется знать, насколько моя жизнь станет еще невыносимее после этой истории.

Они сели в машину и направились к Лайту. Мин был измотан и физически, и эмоционально, но знал – делать вид, что забыл о поцелуе, он не сможет. Даже если парень, сидящий рядом, вел себя так, словно не возвращался. Словно не целовал. Словно не шокировал.

Мин припарковался под одной из красных флуоресцентных ламп, что заполняли подземную парковку жилого комплекса, куда переехал Лайт. Салон машины погрузился в отблеск неонового света, окрашивая их абсурдно-безмолвную пантомиму.

Мин отстегнул ремень. Лайт последовал его примеру.

– Знаешь, в чем опасность поцелуев?

– В чем?

– После одного можно захотеть еще. Если поцеловать человека, который тебе нравится, мысли об этом будут преследовать тебя повсюду. И ты уже не вернешься к состоянию «до поцелуя». Просто не сможешь. Вот и я не могу вернуться к периоду «до тебя» в моей жизни. К тому, когда я еще не целовал тебя, а ты не целовал меня.

Мин любил тишину. В ней он чувствовал себя защищенным. Многие слова лгут, тишина же скорее интригует, дарит надежду, просит еще времени. А рядом с Лайтом она наполнялась не только волнующим чувственным напряжением, возникающим только тогда, когда между двумя людьми что-то есть, но и скребущей тошнотворной неуверенностью – настолько Мину несвойственной, что он ощущал себя диким зверем, впервые загнанным в зоопарк.

– Я нравлюсь тебе даже после того, как рассказал правду о себе?

Не нужно быть гением, чтобы понять: Лайту было крайне сложно задать этот вопрос – один из тех, что раздрабливают внутренности, царапают легкие и выталкивают воздух.

Мин пытался облечь чувства в слова. Все еще ощущал тень былой злости к парню, хотя и понимал, что тот привязал к себе нитями, которые уже не оборвать. Может, он молчал непозволительно долго, потому что Лайт резко развернулся в его сторону и в сердцах воскликнул:

– Если жалеешь меня, то спасибо, но ты переходишь границы! А если нравлюсь, то… имей смелость сказать в глаза!

– Я уже говорил, если ты забыл, – съязвил Мин в ответной вспышке. – Я не просил этих чувств.

И дело было не в том, что Лайт попал в аварию и чудом тогда выжил, но прежним уже не стал. Не в том, что он протеже отца. Да и не в том, что он парень. Мин просто не хотел влюбляться. Ведь это едва ли обязательная часть жизни, пусть и приятная. Он привык существовать в собственном замкнутом мире, не лишенном развлечений, масштабов, возможностей, но лишенном любви. В мире, где орбиты вертятся вокруг центра – его самого. И теперь центр съехал, сбрасывая Мина с пьедестала. Уже некуда было бежать. Нечего прятать.

Мин поймал чужую руку, как непослушную птицу, и с редкой для себя нежностью провел подушечками пальцев по ладони.

– За двадцать четыре года такой я только с тобой. Ты вытягиваешь из меня чувства, действуешь на меня как магнит. – Он притянул руку к своей щеке, и та марионеткой поддалась воздействию. – Такой ответ тебя устроит?

Выражение лица Лайта было странным: тот завис так же, как недавно Мин, когда обдумывал прикосновение чужих губ. Да, они оба уже познали страдания и предпочитали быть сами по себе. Оба имели множество причин не поддаваться слабостям, но все же человеческое сердце приучено чувствовать. Даже вопреки здравым возражениям.

– Я очень давно ни с кем не встречался. – Слова Лайта звучали так, словно это должно было как-то остановить Мина.

– И? – Он пожал плечами и оставил легкий поцелуй на запястье парня. – Я вот встречался. Не думаю, что это имеет большое значение.

– Ты меня не утешаешь.

– Пытаюсь быть честным. Сейчас больше всего я хочу оказаться тем, ради кого ты захочешь поступиться своим одиночеством. Я знаю, тебе комфортно одному, но просто подумай.

Не отвечай сейчас. – Мин выпустил руку и пронзил Лайта взглядом, который заставил того наконец пошевелиться и открыть дверцу автомобиля.

Парень уже стоял снаружи, когда Мин заставил его обернуться, открыв окно и кинув свое последнее слово:

– Я поцелую тебя в следующий раз, и, если ты ответишь, я приму это за согласие.

Он собирался завязать с ежедневно-контролируемой рутиной.

Он позволит себе чувствовать.

_________________________________

(Dagny – Somebody)