Страница 125 из 143
– Приезжай в больницу на обследование. – Мин посмотрел в зеркало и только сейчас обнаружил кровь у уха, куда пришелся первый удар Макао.
– Хорошо, – бездумно согласился он и отключился.
– Он зол? Не разнес там, случайно, крыло больницы, в котором лежит? – с усмешкой спросила Мара, сидевшая рядом на переднем сиденье. Несмотря на проявляющийся отек на щеке и разбитую губу, она вела себя на удивление расслабленно, точно возвращалась с каникул, а не после «милого» общения с бандитами. Глубоко внутри, о-о-чень глубоко, Мин восхищался ею. Мара была куда сильнее его.
– Откуда тут взялся Бест? – вместо этого задал он вопрос, который давно появился в голове, и теперь представилась возможность наконец озвучить его.
После последней встречи с подругой в баре та перед самым уходом сунула ему новый телефон, опасаясь, что старый прослушивают. Да и сама завела новый. Мара заметила слежку за собой, поэтому добровольно решила «отдаться в плен», как она выразилась, чтобы выплатить ему долг. Раз уж лучший друг побывал пленником Наны, она не может уступить ему и в этом! Мин знал, что она сумасбродка, но чтобы до такой степени… От звонка Беста Мин занервничал. Парень не входил в продуманную схему. Поэтому Мин тут же набрал детектива, ведущего дело отца и его прошлого похищения, прежде чем добровольно отправиться в ловушку.
– Я… приехал к Маре, – ответил Бест, когда девушка замялась с ответом. – Без предупреждения.
Мин вскинул бровь. Эти двое всегда олицетворяли две разные стороны его жизни. «Видимую для всех» – где он наследник Равита Вонграта, почтительный, вежливый, умный студент экономического, и «закрытую» – где он выпускал темную, порочную часть себя. И если Бест облегчал позывы к светлому в первой, Мара способствовала углублению во вторую. Рядом с другом Мин вышагивал по кампусу красивой и удобной фальшивкой, а с подругой пробуждался неидеальный оригинал. Оттого видеть этих двоих вместе ему было предельно странно.
– С каких пор вы знакомы? Не припоминаю, чтобы кто-то из вас упоминал об этом.
– Да? – Бест по-идиотски засмеялся. – Как-то вылетело из головы…
– Сейчас твоя голова вылетит из машины, если я не услышу правду. – Смутная догадка щупальцами обвила сознание. – Ох, нет!
Хватило одного мимолетного взгляда на Мару, чтобы до него наконец дошло.
– Ты соблазнила этого идиота? – выкрикнул он, повернувшись к ней на зеленом сигнале светофора.
– Эй, почему сразу идиота? – обиженно раздался голос с заднего сиденья.
– А как же Фанни? Твоя девушка! – спросил он уже парня, раз тот требовал внимания. Мин не считал себя образцом нравственности, но то, что эти двое могли… он не желал даже думать о том, что они там
могли,
чтобы не впасть в пуританский кризис. А Мара не помогала, ехидно заметив под нос: «Она не стенка, подвинулась…»
– Мы расстались, – виновато-горьким тоном ответил Бест.
– Расстались по какой причине? – не унимался Мин.
– Она увидела нашу с ним переписку, – вмешалась Мара. – Устроила истерику и порвала с ним, уехав танцевать очередное «Лебединое озеро». Как говорится, пачку ей на талию, пуанты на ноги!
– Как ты вообще мог попасться на ее удочку?! – Машина заехала на территорию дома семьи Мары. – Вы же двое несовместимы!
– Ты такой заботливый, прям душка, – елейно съехидничала Мара. – Но я сама разберусь, с кем мне делить постель.
– Будто меня это когда-то интере… – И тут его осенило. – Стой, в спальне тогда прятался Бест? – Виноватые глаза друга уже стали ответом. – Я не понимаю, тебе что, больше не с кем? Почему именно он?
– А почему из всех именно Пи’Лайт? – не осталась в долгу девушка, ее глаза угрожающе заблестели. – Не надо поднимать из-за этого такой шум. Мы просто проводим вместе время.
Мин знал, что это ложь, стоило Маре произнести слово «вместе». Иначе она бы не скрывала свой мерзкий романчик несколько месяцев. Но он слишком устал. С этими двумя он разберется позже. Завтра им все равно придется увидеться.
– А при чем здесь Лайт? – судя по всему, Бест пытался сменить тему, но вышло хреново.
– Видишь? Я молчала о твоей пробудившейся бисексуальности! – заявила Мину девушка, словно спасла тем самым страну, и повернулась к Бесту. – Или он пан
[60]
[Пансексуал – человек, который испытывает романтическое и сексуальное влечение к людям независимо от их пола. Сокращенно «пан».]
. Я еще не определилась до конца.
– Какого хрена?! Ты реально сменил ориентацию?! – Раскосые глаза друга еще никогда не обретали такой круглой формы, как в это мгновение пораженного восклицания.
– Ты не хуже меня знаешь, Пи’Бест, какой он колючка и что из него и слова не вытянешь, если хорошенько не прижать.
Мина выводило, что эти двое общаются между собой так обыденно и делают вид, что их вскрывшаяся «связь» не настолько шокирующее событие, как его интерес к Лайту.
– Не бесите, – не злобно, а устало процедил он, а голову атаковало головокружение. Он припарковался и бросил Маре. – Вылезай!
– Почему ты привез меня сюда, а не ко мне? – Она недовольно сморщилась, и ее припухшая губа чуть дернулась. Наверное, от боли. Хотя Мара почти ничем не выдала этого.
Отчий дом подруги не особо отличался от особняка Вон-гратов. Разве что сама постройка была более экстравагантной, в стиле постмодерн. Мать Мары даже здесь приложила свою руку в качестве дизайнера. Если кто и удивится, что блудная дочь неожиданно вернулась, то возражать не будет. Ей позволяли многое, как бы она себя ни вела – семью Мара приручила в первую очередь.
– Тебя что-то не устраивает?
Даже Мара после случившегося нуждалась в компании. Пусть подруга и казалась в порядке, но Мин знал, каково это. Остаться в одиночестве после такого – нет пытки страшнее.
– Так и быть, на сегодня приключений достаточно. Но предлагаю позже отпраздновать. Устроим вечеринку «Похищенных», а?
Когда Бест выскочил из машины, чтобы помочь Маре выбраться, а затем галантно проводил ее до двери, Мина одолел рвотный позыв.
Машина опять набрала скорость, когда выехала на трассу, ведущую в сторону небольшого домишки бывшего одногруппника. Мин понимал, что у него нет права предъявлять Бесту за то, что тот скрывал подробности своей личной жизни. Он и сам немалое утаивал. Мин злился скорее на Мару, чем на этого придурка. Он был уверен на сто процентов: это она затащила его в постель, а не наоборот.