Страница 2 из 32
— Хм, четкая татуировка, а я себе хочу цветок, теперь тоже белый, — по привычке произнесла громко и вздрогнула, когда незнакомец разогнулся, оглянулся и посмотрел точно в мое окно, словно услышал мои слова.
Мне в лицо ударила кровь. Я вдруг почувствовала, как в моем животе скручивается тугая спираль желания. Я, кажется, только сейчас поняла, что такое возбуждение и томление. Ноги словно приросли к полу, и сама я не могла пошевелить даже пальцами.
Это длилось, кажется, лишь мгновение.
Это длилось, кажется, вечность.
На лестнице послышались шаги. Я с усилием смогла отвернуться от пронзительного взгляда мужчины и повернуть голову к зеркалу на стене.
«Фу, какая глупость! Ида, что с тобой?»
Из зеркала на меня смотрела блестящими глазами незнакомая возбужденная я.
«Какой ужас!»
Появился Тарас.
— Ты меня звала? — обратился он ко мне и выглянул в окно.
«Тюк-тюк-тюк!» — словно насмехаясь, послышался знакомый звук.
Тарас отвлекся и посмотрел на мое раскрасневшееся лицо. Он понял все.
— Вот оно что! — гаркнул он. — А я все думаю, чего она кочевряжится, целку свою бережет, а оказывается я просто не тот типаж, — он резко крутанулся на месте и стал торопливо спускаться по ступенькам в гостиную, ворча на ходу. — Я жду не дождусь, когда моя девочка созреет, а тут пришел дровосек, и она потекла, и уже готова отдаться первому встречному, — с обидой и злостью бормотал он, натягивая куртку и обувая кроссы в прихожей.
— Тарас, подожди, ты все не так понял, — кинулась я следом за ним, схватила куртку, пытаясь ее с него снять. — Не уходи, пожалуйста, куда ты уходишь! — крутилась набедокурившей ласковой кошкой я вокруг него. — Я же люблю тебя! — обхватила его со спины, пытаясь остановить.
— Знаешь, что.. Давай возьмем паузу? — с усилием отцепил он мои руки. Я заметила, как дрожат его пальцы. — И еще.. Ираида, я знаю, что тебя пригласили в столичный театр, — повернулся он ко мне, отстранил от себя, взявшись за плечи, и тяжело вздохнул. — Мне интересно, когда ты собиралась мне об этом рассказать? Или это не обязательно? — он демонстративно взял с полки свои ключи от машины и городской квартиры и, громко хлопнув дверью, вышел на улицу.
В теткином гараже помещалась только одна машина, и естественно, по-джентльменски, автомобиль Тараса стоял во дворе.
— Я бы сказала, обязательно сказала, — выскочила я на крыльцо следом. — Я боялась, что ты обидишься..
Ворота жужжали, открываясь автоматически. Тарас нетерпеливо постукивал ладонью по капоту машины, периодически сжимая руку в кулак, но стучать по своей «ласточке» кулаком не решался.
— Чего обижусь? — с силой дернув дверцу, крикнул Тарас. — Что я такой талантливый, чтобы играть зайчиков, а ты звезда? Снегурочка, блт. — Дверь его машины открылась и закрылась с громким хлопком. Тарас сел за руль, завел автомобиль и выехал в открытые ворота.
А я стояла столбиком, исполняя роль зайчика на пеньке. Я не нашлась, что ответить. Всхлипывая и давясь слезами, нажала на кнопку, дождалась, когда закроются ворота и вернулась в дом. Плакала я недолго. Ничего, завтра поеду с утра пораньше и заскочу в нашу квартиру, помиримся. Не первый раз ссорились.
Я поднялась к тому злосчастному окну, но соседа под фонарем уже не было. Кучкой белели наколотые дрова, рядом блестело топорище.
— И зачем тебе дрова, дровосек? — по привычке произнесла вслух, изображая Михайло Потаповича из детской сказки. Играя голосом, повторила голосом Настасьи Петровны:
— И зачем тебе дрова, дровосек?
Тяжело вздохнула, набрав воздуха в легкие, пропищала, изображая Мишутку.
— И зачем тебе дрова, дровосек?
Наутро квартира встретила меня тишиной.
— Тарас? — позвала я, снимая ботики. — Тара-ас? — повторила неуверенно, проходя в комнату.
Постель была разобрана, на полу валялись его вещи.
«Как всегда, неряха!» — вздохнула я и подняла с пола его джинсы. Новенькие, но уже испачканные. Мы покупали их неделю назад в торговом центре на заработанные на шабашке деньги. Иногда мы подрабатывали аниматорами на детских днях рождения в том же центре. Я в угоду Тарасу наряжалась попугаем, а он пиратом. Или белочкой, а он зайцем. Ради наших отношений я наступала себе на горло. Это я поняла сегодняшней бессонной ночью.
После джинсов собрала носки, свитер, трусы. Замерла. Трусы? Боксеры, подаренные на неделю совместной жизни в ответ на кружевной комплект. А трусы-то зачем? Чтобы тело отдыхало? Хм. Он же мерзляк, к тому же астеник и всегда стеснялся своей неспортивной фигуры, поэтому никогда не ложился спать без майки и трусов. На следующую месячину наших отношений я собиралась подарить ему пижаму. Я пристально осмотрела комнату.
— Есть!
Из-под подушки выглядывало нечто изумрудное. Я даже не сомневалась, что обнаружу.
— Лифчик! Одна штука! И я знаю кто его хозяйка! — продекламировала я, словно эпическая героиня. Дурная театральная привычка.