Страница 85 из 155
Глава 58
В полумраке императорского кабинета, где свечи едва пробивались сквозь тяжёлые бархатные шторы, Марио стоял перед главой храма. Тот, казалось, вышел из самого мрака — в его облике не осталось ничего человеческого. Белые, как снег, волосы обрамляли благородное, но хищное лицо с точёными чертами. Кожа цвета сливок, прямой нос, малиновые губы и высокие скулы придавали ему неземной вид. Но больше всего поражали глаза — золотые радужки на фоне чёрных белков, глаза существа, которое уже не было человеком, но продолжало править континентом из тени.
Марио, чувствуя, как страх сковывает его тело, с трудом сглотнул. Но он не мог отступить.
— Глава, отправьте меня, — произнёс он, выпрямившись.
Тот приподнял бровь, его взгляд стал пронзительным.
— Причина? — спросил он, сложив руки в замок и подперев подбородок.
Марио ответил, стараясь не дрожать:
— Любовь.
— Любовь? — переспросил глава с лёгкой улыбкой.
— Она моя избранница, — ответил Марио, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Амелия, тётя Алекса де Шури.
Глава усмехнулся:
— О, как интересно… Мальчик мой, ты знаешь, что она фаворитка принца и моя?
— Да, но сердцу не прикажешь. Пусть мне не ответят взаимностью, но я хочу быть рядом, знать, что она жива и здорова. Прошу вас, позвольте мне защищать её.
Глава задумался, его взгляд стал серьёзным.
— Ты знаешь, что с тобой сделает кронпринц и Алекс де Шури, если с ней что-то случится?
— Знаю, — ответил Марио твёрдо. — Но сердцу не прикажешь…
Глава помолчал, обдумывая его слова.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но при одном условии. Я хочу знать первым, если с ней что-то случится, понял?
— Да, — ответил Марио.
— Молодец…
— Можно я задам вопрос? — спросил Марио.
— Конечно, что тебя беспокоит?
— Что такого для вас в Амелии де Шури? Она ведь обычная девушка.
Глава храма задумался, его взгляд помрачнел.
— Что особенного ты спрашиваешь… — произнёс он, и в его голосе послышалась тень. — В ней есть нечто большее, чем ты можешь себе представить. Она… она часть моей истории, часть того, что связывает меня с прошлым. И я не позволю никому причинить ей вред.
Глава храма закрыл глаза и погрузился в вихрь воспоминаний и чувств. Его мысли были полны мечтаний о том, чтобы она увидела в нем не просто главу храма, а человека, способного на глубокие и искренние чувства. Но пока это оставалось лишь недостижимой мечтой. Он знал, что его чувства безответны, что её взгляд скользит мимо, не замечая его, а сердце не слышит его. Он хотел, чтобы она увидела его интерес, увидела в нём мужчину, но её внимание было поглощено принцем.
Однако это не уменьшало его восхищения ею. Она была как цветок, распустившийся в самом неожиданном месте, как мелодия, проникающая в душу и остающаяся там навсегда. В её присутствии он забывал обо всём, даже о своём высоком положении. Он был готов на всё ради неё. Даже на то, чтобы оставаться в тени, не нарушая её покой. Хотя он уже пытался показать себя, пытался подобраться к ней ближе. Обещал научить её управлять той ничтожной крупицей магии, что у неё была. Хотя, конечно, толку от этого было мало.
— Ты прав, — снова открыл глаза глава храма и встретился взглядом с Марио, который всё ещё стоял перед ним, не смея шелохнуться или уйти. — Внешне она ничего особенного, но её глаза и дух — мимо них невозможно пройти незамеченным.
— Что есть, то есть, и этого у неё не отнять, — сказал Марио, поклонившись. — Разрешите откланяться?
— Да, иди. И помни своё обещание.
— Да, глава.
Выйдя из храма, Марио вдохнул свежий воздух полной грудью и замер, погружённый в свои мысли. Его взгляд невольно скользнул к главе храма, который стоял неподалёку, погружённый в беседу с Амелией. Марио почувствовал, как внутри него что-то тревожно зашевелилось. Он не мог отделаться от ощущения, что за внешней невозмутимостью и спокойствием этого человека скрывается нечто большее, чем просто восхищение.
Марио всегда считал главу храма мудрым и добрым, но сейчас его внутренний голос шептал сомнения. Глава храма смотрел на Амелию с такой нежностью и трепетом, что это казалось почти болезненным. Марио не мог не задаться вопросом: действительно ли этот человек желает ей только добра? Или за его благочестием и молитвами скрывается что-то другое?
Он видел, как глава храма улыбается, как его глаза светятся, когда он говорит с Амелией, но почему-то это вызывало у Марио странное чувство тревоги. Может быть, за этой внешней искренностью скрывается что-то более сложное и неоднозначное? Может быть, глава храма скрывает свои истинные намерения?
Марио не хотел верить в это. Он всегда считал главу храма человеком, который стремится к добру и справедливости, который живёт по законам света и любви. Но почему тогда его поведение кажется таким двусмысленным? Может быть, это просто игра его воображения? Или это тень, которую отбрасывают его собственные страхи и сомнения?
Он пытался разобраться в своих чувствах, но каждый раз, когда его взгляд возвращался к главе храма, он снова и снова задавался одним и тем же вопросом: действительно ли этот человек так бескорыстен, как кажется? Или за его словами и действиями скрывается нечто, чего Марио не может понять? Может быть, это тайна, которая ждёт, чтобы её раскрыли?