Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 155

Глава 35

За моей спиной раздался холодный, металлический голос Кастора:

— Менес? Что ты здесь делаешь? Отпусти ее! Она танцевала со мной, если ты не заметил!

Его слова прозвучали как удар хлыста, но Менес, казалось, не обратил на это внимания. Его рука, обнимавшая мою талию, лишь сильнее сжалась, а вторая уверенно легла на мое предплечье.

— Тебе не кажется, что она слишком молода для тебя, брат? — произнес он, приподняв бровь.

В его голосе сквозило язвительное ехидство, словно он наслаждался происходящим. Лицо Кастора исказилось от гнева. Его скулы побелели, а глаза потемнели от ярости.

— Да как ты смеешь, щенок⁈ — прошипел он, сверкая глазами. — Я сказал, отпусти ее! Я все еще твой старший брат! Уймись!

Менес лишь усмехнулся, его взгляд оставался холодным и спокойным.

— Хм, значит, ты считаешь, что можно заводить романы с другими женщинами, пока жива твоя невеста? — его слова были как острый нож, пронзающий тишину.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Я почувствовала, как между Кастором и Менесом пробежала искра ненависти.

Это было именно то, что мне нужно. Я должна была подлить масла в огонь, чтобы отвлечь их внимание от меня. Я сделала испуганный вид и, собрав всю свою смелость, произнесла:

— Кастор… пожалуйста, не нужно ссориться с собственным братом. Я просто уйду.

Менес удивленно уставился на меня.

— Кастор? — прошипел он с ноткой сарказма. — Надо же, как быстро ты научилась называть его так. Это переходит все границы.

В воздухе запахло паленым. Я поняла, что если ничего не сделаю, то скоро окажусь в эпицентре их схватки. Склонив голову, я начала делать вид, что плачу, вспоминая отца и Айна.

— Простите меня, пожалуйста, — прошептала я, стараясь сдержать слезы. — Я не хотела. Это вырвалось случайно. Господин паладин не виноват, это я ляпнула не подумав. Он был так милостив, когда приглашал меня на танец, и чтобы хоть как-то справиться с волнением, я позволила называть его по имени. Простите меня, госполин Менем.

Вместо того чтобы броситься к Кастору, я спрятала лицо на груди Менеса, чувствуя его тепло и спокойствие. Его рука, лежащая на моей голове, начала мягко поглаживать меня, словно пытаясь успокоить.

— Мисс Амелия, вы ни в чем не виноваты, — произнес он тихо, но твердо. — Просто мой брат… он такой любвеобильный.

Он так выделил это слово, что воздух в зале словно наэлектризовался.

Я услышала, как Кастор зарычал, и зал погрузился в зловещую тишину. Лишь треск факелов нарушал ее, наполняя пространство тревожным ритмом.

Его невеста усмирила этих двух бешенных псов, ее голос был подобен холодному льду, пронзил напряженную атмосферу.

— Может, вы продолжите свои разборки потом? — произнесла она, и в ее словах прозвучала скрытая угроза. — Вы напугали девочку. Она и так дрожала от танца с вами, мой государь. А теперь еще и мой взгляд поймала. Мне даже не нужно гадать, что она себе напридумывала. Деточка, — обратилась она ко мне, — я предлагаю тебе прогуляться со мной в саду. Оставим этих двух мужчин разбираться между собой.

Я вскинула голову, мои глаза встретились с ее взглядом. Внутри меня бушевал вихрь эмоций, но я знала, что должна держаться. Я прижалась к Менесу еще сильнее, ища в его объятиях защиты.

Его лицо было бледным от ярости, а на губах играла победная улыбка.

Гафия с удовольствием наблюдала за беспомощным гневом своего будущего супруга. Она снова посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился.

— Деточка, я не сделаю тебе ничего плохого, просто погуляем. Доверься мне.

Я подняла глаза на Менеса, и он кивнул, отпуская меня.

Сделав шаг назад, я не отводила от него взгляда.

Он улыбался, а я бросила быстрый взгляд на Кроноса. Его лицо было искажено гневом, но он ничего не сказал. Я улыбнулась уголками губ и пошла к Гафии.

Она повела меня в сад, и я знала, что впереди меня ждет что-то невероятное.

Гафия вывела меня в сад, и я последовала за ней, готовая к любым обвинениям.

Ее образ завораживал: медного цвета волосы, волнами спадающие на хрупкие плечи, маленькое круглое лицо с тонкими бровями и раскосыми синими глазами. Маленький вздернутый нос и пухлые губки, словно у уточки, добавляли ей нежности. Кожа с легким золотым оттенком делала ее коралловое платье особенно эффектным.

Она шла впереди, ее шаги были почти бесшумны, как будто она скользила босиком по мягкой траве. Мы углубились в сад, и когда подошли к кусту роз, она вдруг остановилась и произнесла:

— Я знаю, кто ты.

Я опешила. Кто она? Как она может знать, кто я?

— Изначальная… Меч войны — ее голос был уверен, — или, как ты предпочитаешь называться, Боевая жрица Асуры?

— Вы что-то путаете, — начала я, пытаясь найти момент, когда могла себя выдать.

— Я ничего не путаю, — ее глаза сверкнули, — мы ждем твоего возрождения уже сотни лет. Знаешь, как мы устали?

— От чего? — спросила я, не понимая, о чем она говорит.

— От вечной жизни, — ее голос дрогнул. — В прошлой войне… Точнее в твое прошлое возрождение, ты прокляла нас на бессмертие. Не только Арму и Неграла, но и всех Ситхэ. Мы больше не можем умереть. Нас осталось мало после войны. Мы живем уже тысячи лет. Прошу тебя… Я больше не могу.

Ее слова потрясли меня. Интересно, кто она? И что я могу сделать?

— Если я даже та, о ком ты говоришь, то с чего мне тебе помогать? — спросила я, пытаясь скрыть удивление.

— Я знаю, что мы натворили и как виноваты, — ее голос стал мягче, но в нем все еще слышалась горечь. — Не все хотели этой бойни. Многие были согласны кануть в лету. Я и все из нашего ордена были готовы к смерти.

— Ордена? — удивилась я.

— Да, орден. Мы называем себя Имитаторэс. Это означает…

— Последователи, — перебила я.

Она кивнула и улыбнулась, словно мы были старыми друзьями.

— Все верно. Ты говоришь чистую правду.

— Так с чего ты взяла, что я стану помогать тебе и твоим сородичам? — спросила я, чувствуя, что ситуация становится все более запутанной.

— Мы поможем тебе уничтожить храм и всех последователей уравнителя, вернем то, что принадлежит твоему богу, — ее голос стал решительным. — А после ты дашь нам возможность умереть от старости. Я перестала считать, сколько живу, когда мне исполнилось четыреста лет. Именно тогда я поняла, что проклята.

— И сколько вас таких? — спросила я, пытаясь понять, насколько масштабна ее просьба.