Страница 19 из 155
Глава 17
— Асура, тебе не кажется, что ты перегнул палку? — мягко спросил Танатос, его голос, словно шепот ветра, проникал в самое сердце.
— О чём вы, Верховный? — Асура поднял взгляд, в его глазах мелькнула тень насмешки, но голос остался холодным, как лед.
— Ты требуешь от смертной научить тебя любви, — Танатос говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Разве это не слишком?
Асура на мгновение замер, затем его губы изогнулись в усмешке.
— Это её испытание, — произнёс он, голос его был глухим, как эхо в пещере. — Чтобы стать моей правой рукой, мечом и сосудом для моего сына, она должна пройти через это, как когда-то это сделала моя прошлая жрица.
— Ты всё ещё злишься на меня и тоскуешь по ней? — Танатос смотрел на него с легкой грустью, но в его глазах мелькнуло что-то большее.
Асура нахмурился, его лицо стало мрачным.
— Уже нет, — ответил он. — Вы же знаете, что часть моего сердца, где хранится любовь к Ровене, находится в руках демонов — в храме.
— И ты не собираешься её вернуть? — Танатос приподнял бровь, его голос был полон скрытого любопытства.
— Нет, — Асура пожал плечами, в его голосе прозвучала странная смесь равнодушия и горечи. — Зачем? Она давно переродилась в другом секторе, куда мне нет хода. У неё, наверное, уже своя семья и человек, которого она любит.
— Да, всё верно, — тихо произнёс Танатос, его взгляд стал задумчивым. — Она счастлива с другим.
— Тогда тем более нет смысла возвращать эту ненужную часть сердца, — Асура отвернулся, его взгляд устремился вдаль, словно он видел что-то, недоступное другим.
— Но без неё ты неполноценен, — Танатос произнёс это мягко, но в его голосе прозвучала скрытая угроза. — А… Понял…
— Что именно? — Асура повернулся к нему, его глаза блеснули холодным огнём.
— Ты хочешь, чтобы Алексия восстановила эту потерянную часть сердца своими силами, — Танатос говорил, словно читал мысли Асуры. — Я прав?
— Да, именно так, — Асура кивнул, его голос стал твёрдым. — Она способна восстановить моё расколотое сердце. Тем более, что за основу моей души Мироздание взяло осколок его любимого из прошлой жизни — Веруса.
— А он, как всегда, жесток, — Танатос хмыкнул, его взгляд стал печальным.
— Вы Верховный ничуть не добрее его, уж поверьте, — Асура ответил с вызовом.
— Хочешь сказать, я такой же бессердечный? — Танатос приподнял бровь, его голос стал ледяным.
— Нет, хуже, — Асура произнёс это с горечью, его глаза вспыхнули огнём. — Вы понимаете чувства смертных, но также понимаете и значимость того или иного события. И если любовь двоих смертных препятствует должному будущему, вы легко исправляете эту ошибку. Судьба уже устала корректировать всё за вами, после таких грубых вмешательств. Знаете, сколько раз она уже жаловалась на вас Мирозданию?
— Уверен, бессчётное количество раз, — Танатос вздохнул, его взгляд стал задумчивым.
— Именно, — Асура кивнул. — А старик, только руками разводит.
— Он всегда такой, не вмешивается, пока проблема не станет критичной, — Танатос произнёс это с лёгкой иронией.
— Да, — выдохнул Асура, его голос стал тихим, почти шёпотом. — А сколько ему осталось?
— Ты заметил? — Танатос приподнял бровь, его взгляд стал острым.
— Ну так-то я самый сильный из всех кандидатов на место верховного, — Асура произнёс это с гордостью, но в его голосе прозвучала неуверенность. — Ведь после того, как старик сольётся с миром, его место займёте вы на долгие циклы вперёд.
— Самый сильный говоришь? — Танатос усмехнулся, его голос стал холодным. — А кто позволил Уравнителю себя ранить?
— Ну я… — Асура запнулся, его лицо побледнело.
— Нет, не может быть, — Танатос проговорил медленно, его голос стал угрожающим. — Неужели ты… Да быть того не может…
— Ммммм… — Асура приподнял бровь, его взгляд стал холодным, как лёд.
— Ты обладаешь даром видеть перекрёстки судеб, я прав? — Танатос спросил тихо, но в его голосе прозвучала сталь.
— Ха… — Асура вздохнул, его голос стал глубоким. — Да, всё верно, я вижу многое наперёд.
Верховный бог Танатос нахмурился, его голос звучал тихо, но в нём ощущалась сталь:
— И ты нарочно проиграл Уравнителю?
Асура кивнул, его глаза сверкнули холодным блеском:
— Да.
— Но зачем? — Танатос подался вперёд, его голос дрожал от гнева.
Асура усмехнулся, и в его улыбке было что-то зловещее:
— Иначе бы мы с ним хлебнули горя…
Танатос замер, его лицо исказилось от недоумения:
— То есть?
Асура вздохнул, словно объясняя что-то ребёнку:
— Он бы так и остался старшим богом своего сектора, и войны между нами не было бы.
Танатос нахмурился ещё сильнее:
— Так это же хорошо! Тогда не было бы столько жертв!
Асура покачал головой, его взгляд стал ледяным:
— Нет, Танатос, было бы ещё больше.
— Что? Не понимаю.
Асура наклонился ближе, его голос стал тихим, почти шёпотом:
— Уравнитель — это настоящий моральный урод. Он бы уничтожил всех младших богов, которые не согласились бы с его желанием и мнением. Закрыл бы свой сектор для всех, и мы бы не смогли туда попасть. А когда бы мы поняли, что что-то не так, было бы уже поздно. Он бы принёс в жертву весь свой сектор, заставляя жителей убивать друг друга. В прямом смысле купаться в крови, что породило бы невероятно озлобленную, чудовищную и быстро распространяющуюся скверну.
Танатос отшатнулся, его лицо побледнело:
— Это привело бы к гибели…
— Всего живого во всех секторах, — закончил Асура. — В попытке исправить ситуацию старик погиб бы, вы бы не успели занять место мироздания, и тогда всё обернулось бы в полный хаос. В этой войне не было бы победителей. Все боги погибли бы, и восстанавливать было бы нечего.
Танатос долго молчал, его глаза метались по лицу Асуры, пытаясь найти в них хоть тень сомнения. Но не нашёл.
— Ты решил пожертвовать собой и своим счастьем, чтобы спасти всех остальных, — наконец произнёс он. — Это и правда показатель того, что следующим верховным богом должен стать ты. Но…
Асура поднял руку, останавливая его:
— Но для этого мне нужно собрать себя воедино, и помочь мне с этим сможет только она.
Танатос прищурился:
— У девчонки очень нелегкая судьба…
Асура улыбнулся:
— Я знаю. Именно поэтому я дам ей шанс прожить эту свою жизнь счастливо…
— То есть?
— Что для нас, богов, пара тысяч лет?
— Ничего, практически миг.