Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 123 из 155

Глава 78

Род де Харде оказался более подготовленным.

Мы узнали это, едва вышли из леса, который окружал их владения. Лес здесь был другим — не таким, как у де Мари. Здесь деревья были выше, их ветви гуще, а воздух — тяжелее, пропитанный запахом озона и серы. Это был запах сильной магии, древней и опасной, и я чувствовала, как он оседает на моей коже, как он проникает в мои лёгкие, заставляя меня кашлять.

Мы шли по широкой дороге, вымощенной белым камнем, который сверкал в лунном свете. Вокруг нас простирались поля — огромные, пустые, покрытые сухой травой, которая хрустела под ногами, как кости. Где-то вдалеке виднелись силуэты заброшенных домов, их окна были тёмными, как пустые глазницы.

— Здесь тихо, — сказал Мамон, его голос был низким и напряжённым. — Слишком тихо.

— Они знают, что мы идём, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги. — Они подготовились.

— Пусть подготовились, — усмехнулся Лупус, и в его усмешке было что-то звериное, хищное. — Это не изменит ничего.

Мы шли дальше, и вскоре перед нами открылось поместье рода де Харде.

Оно было огромным. Массивное здание из тёмного, почти чёрного камня возвышалось над равниной, словно крепость, готовая выдержать осаду. Его стены были покрыты рунами — древними символами, которые пульсировали тусклым красным светом, как кровь, текущая по венам. Шпили башен уходили в небо, и на их вершинах горели огни — зелёные, холодные, зловещие.

Вокруг поместья был ров, широкий и глубокий, наполненный тёмной водой, которая выглядела как чёрное зеркало. В ней отражались звёзды, и казалось, что небо смотрит на нас снизу. Мост был поднят, и я видела, как на его цепи свисают капли воды, блестящие в лунном свете.

— Они ждут нас, — сказал Ашер, и его янтарные глаза сверкали в темноте. — Они знают, что мы придём.

— Пусть ждут, — ответила я, сжимая катаны. — Это не изменит ничего.

Я сделала шаг вперёд, и Пустота внутри меня отозвалась. Она пела, требовала выхода, хотела уничтожить. Я позволила ей вырваться, и чёрная волна вырвалась из моей груди, растекаясь по земле, словно живая тьма. Она прошла сквозь ров, и вода в нём мгновенно испарилась, оставляя лишь сухое, потрескавшееся дно. Она коснулась ворот, и металл начал плавиться, стекая вниз, как расплавленный воск. Руны на стенах вспыхнули ярче, пытаясь сопротивляться, но Пустота была сильнее. Она поглощала их, стирая с лица земли.

Ворота рухнули с грохотом, который разнёсся по всей равнине, и я увидела, что находится за ними.

Внутренний двор был заполнен людьми. Десятки магов стояли в боевом строю, их лица серьёзны, руки подняты, готовые к атаке. На их одежде были символы рода де Харде — чёрный дракон на золотом фоне, и эти символы пульсировали в такт их сердцам.

В центре стоял Глава рода.

Он был молод — на вид ему было не больше тридцати лет, но его глаза были старыми, древними, как камни этого мира. Тёмные волосы падали на плечи, и в них поблёскивали седые пряди, словно иней на ветвях. Его лицо было красивым — правильные черты, высокие скулы, тонкий нос, но в глазах горел холодный, пустой огонь, который не предвещал ничего хорошего.

На нём была чёрная мантия, расшитая серебряными рунами, и он держал в руках длинный меч, лезвие которого светилось красным огнём. Я чувствовала, как от него исходит сила — тёмная, древняя, опасная.

— Алекс де Шури, — сказал он, и его голос разнёсся по двору, как звон колокола. — Ты думаешь, что можешь просто войти в мои владения и уничтожить мой род?

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как катаны тяжелеют в руках. Пустота внутри пульсировала, требовала выхода, но я сдерживала её. Ещё рано. Ещё не время.

— Я не думаю, — ответила я. — Я знаю.

Он засмеялся — холодно, пусто, как ветер в мёртвом лесу.

— Ты самоуверенный мальчишка, — сказал он, и в его голосе звучало презрение. — Ты думаешь, что твоя сила сделает тебя непобедимым? Но ты ошибаешься. Ты умрёшь здесь, как и твои предки.

— Мои предки были сильнее тебя, — ответила я. — И я сильнее их.

Он приподнял бровь, и я увидела, как его губы искривляются в усмешке.

— Посмотрим.

Он поднял руку, и его маги атаковали.

Волна магии обрушилась на нас, и я почувствовала, как земля под ногами содрогается. Огненные шары, ледяные копья, молнии — всё это летело в нас, и я видела, как магия ослепляет меня, как она обжигает мою кожу.

— Вперёд! — крикнула я, и мы ринулись в бой.

Я уклонилась от огненного шара, чувствуя, как жар опаляет моё лицо. Перекатилась в сторону, вскочила на ноги и встретила следующую атаку — ледяное копьё, летящее прямо в грудь. Я отбила его катаной, и лёд разлетелся на тысячи осколков, сверкая в лунном свете, как бриллианты.

Мамон был рядом. Его кулаки пылали чёрным огнём, и он разрывал врагов с такой лёгкостью, будто они были из бумаги. Хруст костей, рвущаяся плоть, крики и мольбы о пощаде — всё смешалось в общую какофонию боя. Его лицо искажено яростью, алые глаза горели в темноте.

— Не смейте останавливаться! — крикнул он, отбрасывая одного из магов в стену. Тот ударился о камень с такой силой, что его тело сложилось пополам. — Уничтожайте всех!

Лупус превратился в огромного волка — его тело покрылось серебристой шерстью, глаза загорелись синим огнём, из пасти вырвался рёв, от которого задрожала земля. Он ринулся вперёд, разрывая глотки врагов клыками, его когти рассекали броню, как бумагу. Кровь заливала его морду, шерсть была мокрой и липкой, но он не останавливался. Он был машиной для убийства, и он наслаждался каждым мгновением.

Орла взмыл в воздух, его крылья расправились, и я увидела, как они сверкают в свете магии — белые, с металлическим отливом на кончиках перьев. Он метнул свои клинки, и они вонзились в двух магов, пытавшихся сбежать. Затем спикировал вниз, приземлился перед группой врагов и одним взмахом крыльев сбил их с ног. Его лицо было спокойным, но глаза горели холодным огнём.

Ашер двигался как призрак. Его хвост, ставший твёрдым, как сталь, обвивал шеи врагов, ломая их, как спички. Янтарные глаза сверкали в темноте, на губах играла холодная улыбка. Он был элегантным, изящным, смертоносным — каждый удар точен, каждый шаг выверен.

Владий дышал огнём. Его чешуйчатые руки светились багровым, и он испепелял врагов одним касанием. Его глаза горели, он наслаждался битвой, уничтожая врагов одного за другим.

Марио сражался с холодной, расчётливой жестокостью. Его меч, покрытый рунами, рассекал броню и плоть, оставляя за собой лишь смерть. Лицо было непроницаемым, но глаза горели ненавистью.