Страница 32 из 155
— Алекс… — произнесла Ами, ее голос дрожал от удивления и страха. — Что это было? Откуда ты это знаешь?
Я повернулась, и увидела, как все смотрят на меня, словно я только что сотворила чудо.
— Так, давайте будем в шоке потом, — сказала я, стараясь скрыть раздражение. — У нас мало времени, мне еще нужно обновить вас.
— Чего⁈ — воскликнули все одновременно.
— Ами, сядь передо мной, — сказала я, указывая на нее. Она испуганно посмотрела на меня, но все же подошла и села передо мной.
— Закрой глаза и загляни внутрь себя, — сказала я, мой голос звучал твердо и уверенно. — Позови свою магию. Что ты видишь? Опиши.
— Две сферы, — прошептала она, ее голос дрожал. — Одна голубая, а другая темная и в цепях. На ней замок. Я не знаю, что это.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Мои догадки подтвердились. Риндариум был не просто стабилизатором потоков магии или волшебным порошком. Это был ограничитель, инструмент управления. Маги, владеющие магией без ограничений, были неукротимы, и храму пришлось найти способ их контролировать. Конечно, они говорил, что это для их безопасности, но на самом деле это было для безопасности Храма!
— Открой вторую сферу, дай магии свободу, — тихо произнес я, глядя в глаза Ами.
Она вздрогнула, ее взгляд метнулся ко мне, полный страха и неуверенности.
— У меня нет ключа, и мне страшно! — прошептала она, ее голос дрожал, как осенний лист на ветру.
— Не бойся, — я попытался успокоить ее, хотя сам ощущал легкую дрожь. — Твоя магия не обидит тебя. Она твой друг и страж. Просто поверь, а ключ… он у тебя в руках.
Я кивнул на ее ладонь, где, словно по волшебству, появился небольшой сияющий ключ. Ами медленно подняла руку и, зажмурившись, коснулась им сферы.
В тот же миг над ее головой появились две светящиеся сферы. Первая, голубая, как безмятежное небо, была ее основным элементом — водой. Вторая, тусклая и скованная цепями, медленно начала менять цвет. Когда цепи упали, она стала белой, как утренний снег. Это был воздух — ее вторая стихия.
Вокруг нас мгновенно похолодало, и снег начал кружиться в воздухе. Магия, словно игривый котенок, ластилась к Ами, окружая ее мягким сиянием. Она была счастлива, ее глаза светились радостью.
Но вдруг все стихло. Перед нами, словно из ниоткуда, появился волк. Его шерсть переливалась сапфировым блеском, а по бокам виднелись белые спирали, словно морозные узоры.
— Что это? — прошептала Ами, открыв глаза. Она протянула руку, и волк, повинуясь ее жесту, лег ей на колени. Он громко провыл, и в одно мгновение исчез, оставив лишь легкий ветерок.
— Это была твоя магия, — объяснил я. — Ее суть и форма. Твоя ведущая магия — вода, поэтому шерсть у волка сапфировая. А белые завитки — это стихия ветра. Тебе придется научиться управлять этой силой, но позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться на других.
Я проделал то же самое с Лео. Его магия проявилась в виде белого тигра с синими полосками. Лео был в восторге, он обнимал тигра и зарывался в его шерсть, а тигр мурлыкал и облизывал его, словно маленький котенок.
Эмилия открыла холодный огонь и молнию. Она стала очень сильной, и обучить ее для меня не составило труда. Ее магическая суть — белый орел с серебряными перьями.
Эмма удивила меня. Ее второй элемент — пустота. Это был редкий и сильный элемент, который мог нейтрализовать магию. Эмма была сильной маг земли, и ее пустота могла стать угрозой для храма.
— Почему моя вторая сфера черная? — спросила Эмма испуганными глазами. — Со мной что-то не так?
— С тобой все нормально, — успокоил я ее. — Это элемент пустоты. Он очень редкий и сильный.
— Пустоты? — переспросили хором Ами и Лео. Лео продолжил за всех: — Нас такому не учили. В учебниках этого нет.
— Естественно, нет, — согласился я. — Для того чтобы учить элементу пустоты, нужно им обладать и знать, как обращаться. Среди ваших учителей, наставников и профессоров таких нет. Но не переживай, я научу тебя всему, что знаю.
— Алекс, — обратился ко мне Сириус, — откуда ты все это знаешь и умеешь?
— Меньше знаешь, крепче спишь, — ответил я, стараясь скрыть улыбку. — Вы хотите выиграть в турнире? Насколько я знаю, да. Так давайте идти дальше и не задавать лишних вопросов. Придет день, и я все расскажу. Просто верьте мне.
— Хорошо, — ответил Сириус, но в его голосе все еще звучало сомнение. — А почему у меня нет магической сути? И у Рэма? Его ты не собираешься усиливать?
— Я не знаю его силу, не вижу, — честно ответил я. — Чувствую, что он сильный, но не понимаю, чем могу помочь. Твоя магическая суть пока не сформировалась, нужно время. А может, она вообще не примет никакого внешнего вида.
Я не мог сказать ему правду. Сириус был не человеком, а продуктом эксперимента. Его сила была иной, и я не знал, как ее раскрыть. Но сейчас это не имело значения. Главное — помочь ему и остальным найти свой путь.
Я кивнула, и в воздухе повисло молчание, полное недоумения. Все переглядывались, словно ожидая, что кто-то вот-вот скажет что-то важное. Но никто не решался нарушить тишину. Я посмотрела на гору, возвышающуюся над нами, и почувствовала, как в груди зародилось что-то твердое и решительное. Нам нужна лестница. Эта мысль, как стальной гвоздь, вошла в мое сознание. Лестница. Она должна быть. И я знала, кто сможет ее сделать.
— Эмма, сделаешь нам лестницу? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но в нем все равно проскользнула нотка настойчивости.
Она подняла на меня взгляд, в котором читалось что-то странное — смесь удивления и легкого замешательства.
— Лестницу? — переспросила она, словно не веря своим ушам.
— Да, лестницу в горе, чтобы мы поднялись по ней. Я знаю, ты сможешь, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность, которой не чувствовала.
Эмма фыркнула, но ее плечи опустились, а пальцы начали хрустеть, словно она пыталась справиться с напряжением. Она вздохнула, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на вызов.
— Не знаю. Но могу попробовать, — наконец ответила она, и в ее голосе прозвучала странная смесь сомнений и решимости.
Она повернулась и пошла прочь, ее движения были резкими, но в них чувствовалась какая-то обреченность. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри меня растет странное, тревожное чувство. Но времени на размышления не было.