Страница 21 из 155
Глава 18
Я открыла глаза от странного звука, похожего на карканье. Надо мной, словно ворон, парила местная почтовая птица Крогл. В её клюве было письмо. Интересно, от кого оно?
— Атттт… — схватилась я за голову. Боже, почему так больно? Казалось, что я влила в себя целый бочонок алкоголя, и теперь похмелье крепко держало меня в своих цепких лапах.
С трудом оторвавшись от кровати, я, шатаясь, как пьяная, подошла к птице. Взяла письмо, открыла его и замерла. В глазах потемнело, сердце забилось быстрее. Это было оповещение о том, что наша команда принята и участвует в турнире.
— Я и так знаю, что мы участвуем, — пробормотала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — К чему весь этот официоз и фарс?
Наша команда заняла семнадцатое место из пятидесяти. Я и Рэм — единственные первогодки, которых допустили. На балу меня ждёт настоящая пытка. Вся местная знать будет глазеть на меня, шептаться за спиной, строить интриги.
— Господи, как я ненавижу балы, — простонала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Но стоп! Я же на балу в облике Амелии, а двойники будут в образе Алекса. Главное, чтобы он не напортачил.
В голове царила каша. Я никак не могла забыть события прошлого дня. Эти странные видения, которые преследовали меня. Что это значит? Почему я слышу фразу: «Пора вспоминать, кто ты на самом деле»?
Я откинулась на подушку, схватившись за виски от боли. Но когда боль немного стихла, заставила себя встать. Пора в душ и собираться. День будет насыщенным. Бал, на котором соберётся вся местная знать, участники других команд, кураторы, обслуживающий персонал и даже гости из империи Бастард.
Службе безопасности империи, храму и администрации академии предстоят нелёгкие времена. Приём будет проходить в главном здании академии, на втором этаже, в зале для торжеств. Места там хватит с избытком. Возможно, также откроют два вспомогательных корпуса для гостей. Сколько охраны будет на периметре? Сколько стрелков потребуется для охраны? Расчёты займут целую неделю! Господи, это будет настоящая суматоха и море пьяной молодёжи!
«Боже мой… Что я себе там напридумывала?» — спросила я себя в тишине. — «Вспомнила прошлое? Жизнь наёмника? Очнись, ты больше не цепной пёс, а студентка академии, хотя и притворяешься мужчиной. Эх… Ладно, пора собираться. Уж если и устраивать шоу, то по полной программе. Может, вызвать ревность у его высочества Айна…»
С этими мыслями я пошла в душ. Нужно было привести себя в порядок и подготовиться к балу. Я знала, что ночь будет тяжёлой. Я стала звездой, и меня «полюбили» — это мягко сказано. Дочери аристократов бросали в мою спину проклятия и готовы были всадить нож в сердце. Пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать, сколько ненависти я собрала.
Я стояла перед зеркалом, размышляя о времени, которое пролетело незаметно. Мои волосы, собранные в высокий хвост, подчеркивали изящество шеи. Тонкая линия подводки на глазах придавала взгляду загадочность, а слегка распушенные ресницы добавляли очарования. Легкий малиновый блеск на губах завершал образ.
Платье, словно черное бархатное море, переливалось в свете лампы. Глубокий вырез на бедре, приталенный силуэт и открытые плечи делали его одновременно соблазнительным и элегантным. Я знала, что это платье привлечет взгляды, и была готова к обсуждению.
В дверь постучали. Я подошла и открыла, увидев Айна. Его глаза расширились от удивления, а губы приоткрылись в немом восхищении. Он тоже выглядел потрясающе, и в его облике появилось что-то новое — уверенность и сила.
— Ты невероятно красива, — наконец выдохнул он, и его взгляд, словно расплавленное золото, проник в самую глубину моей души. — Даже не представляешь, насколько.
— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как его обожание затягивает меня. Я не могла оторвать глаз от его губ, мечтая о поцелуе. Но усилием воли заставила себя посмотреть ему в глаза.
— Не за что. Я говорю правду, — сказал он, протягивая руку и заправляя выбившийся из хвоста локон мне за ухо. Это простое движение было наполнено нежностью и интимностью, от которых мои ноги дрожали. Хорошо, что платье в пол скрывало это.
Он был одет в элегантный сюртук графитового цвета, белую рубашку, застёгнутую наглухо, и платок, завязанный на шее. Его брюки прямого кроя и красивые ботинки напоминали ковбойские. Глядя на него, я невольно подумала: «А может, к черту этот бал и просто…?»
— Ты тоже выглядишь великолепно. Может, пойдем? — спросила я, чувствуя, что мои руки тянутся к нему.
Мы покинули жилой корпус и направились к основному залу, где уже собирались люди. В воздухе витало напряжение, смешанное с предвкушением. Когда мы проходили через пропускной пункт, я не могла не восхититься его высокотехнологичностью. Пропускная система была настолько продвинутой, что даже спецслужбы позавидовали бы.
Мы вставали в круг, и наши тела сканировались с ног до головы. Виден был каждый предмет, который мы несли, и любое скрытое внутри нас. Каждому отряду присваивался свой знак, отражающий род капитана. Наш знак — рубин, символ силы и решимости. У капитана основа знака была золотой, у остальных членов команды — серебряной.
В зале я быстро нашла своих. Их лица светились от счастья, как будто они готовились к чему-то великому. Бал начался с вводной информации, но она была настолько скучной и затянутой, что я едва сдерживала зевоту. От каждой семьи прибыл свой представитель, который рассказывал о ней вкратце. Время тянулось мучительно медленно.
После часа этих монологов начался инструктаж, и я наконец-то услышала что-то полезное. Нас не знакомили с другими участниками, что было понятно, но даже не назвали фаворитов от каждой семьи. Это казалось странным, но я решила не зацикливаться на этом.
Турнир делился на семь этапов, и каждый из них проходил в обители определённой семьи. Слушая инструктаж, я поняла одно: это не просто турнир, а настоящая мясорубка. Я выживу и проведу своих ребят, чего бы мне это ни стоило. Никого не потеряю!
Я погрузилась в размышления, но внезапно осознала, что бал уже начался, и все наши гости разбились на пары для танцев. Айн исчез в толпе, унесённый белокурой девицей, которая смотрела на него с откровенным восхищением. Её прикосновения раздражали меня до предела. Хотелось подойти и дать ей по рукам. «Не трогай то, что тебе не принадлежит», — пронеслось в голове. «Не прикасайся к нему! Прочь! Убери от него свои руки!»
Но тут я услышала глубокий мужской голос, который произнёс:
— Мисс Амелия де Шури, прошу вас составить мне пару на этот танец.