Страница 2 из 155
Глава 2
В полутемной комнате, освещенной лишь тусклым светом свечей, раздавались звуки треск дров в камине и едва уловимые шорохи сплетенных губ и тел. Алексия и Айн припали друг к другу в страстном поцелуе. Кронпринц целовал девушку нежно, словно путник, который так долго жаждал припасть к источнику воды и наконец-то смог утолить свою жажду.
Сплетенные руки, губы и тела на шелковых простынях, которые уже слегка смялись от их объятий.
— Какая же ты красивая! — произнес Айн, отрываясь от Алекс и нависая над ней. Одно движение — и он уже сидит между ее широко раздвинутых бедер, наблюдая, как по ее коже стекает капля влаги, устремляясь к самому сокровенному месту.
— Не смотри так на меня… — смущенно ответила Алекс, не понимая, почему ей так хочется закрыться от его горячего взгляда. Она не раз была обнаженной перед мужчиной, занималась любовью на открытом воздухе и при свете, и ее никогда не смущало, когда партнер ее изучал. Но сейчас желание свести бедра и прикрыть грудь нарастало с каждой секундой.
— Как? — тихо спросил он, вновь нависая над ней и нежно целуя ее плечо. От этого простого действия девушка вздрогнула, словно ее резко ударили, и от места прикосновения его губ по телу разливался жар, стремительно спускавшийся вниз живота и сворачивающийся там тугим узлом.
— Как я на тебя смотрю? — повторил он.
Низкий ласковый шепот заставлял Алекс вздрагивать и разрываться между желанием спрятаться и раскрыться перед ним полностью. Она не понимала, что с ней происходит, почему она ведет себя как девственница в первую брачную ночь.
— Словно я для тебя бесценна, и ты боишься сделать мне больно… — хрипло произнесла она.
— Все верно, — ответил он у самых ее губ, опаляя лицо своим дыханием. Алекс не могла передать словами, как запах тела Айна кружил ей голову. Он был каким-то необычным, терпким, горьким и одновременно сладким, дурманя ее, как дорогой коньяк с нотками шоколада и миндаля. — Я дорожу тобой и хочу, чтобы тебе было хорошо, а не больно.
— Айн… Прошу… — выдохнула девушка, привстав на локте и обхватив мужчину другой рукой за шею. Легкий грудной стон говорил о том, что ей хорошо, сжатая простыня в его кулаке и напряженные мышцы спины рассказывали о том, как сильно он ее хочет и так же сильно желает защитить от своей собственной страсти, нахлынувшей с головой.
Звук влажных поцелуев и стоны, слетавшие с ее губ, его горловой стон заставили даже луну смущенно скрыться за облаками, проплывавшими мимо.
Наконец Айн смог оторваться от ее губ и начать свое путешествие к сладкому источнику. Влажные следы от его языка и губ оставляли дорожку на ее теле, и там, где он оставлял в страстном порыве свои следы, расцветали цветы любви.
Сдавленный крик счастья слетел с ее губ, когда его руки накрыли ее бедра, а ноги оказались на его плечах. Голова кронпринца, первого мужчины империи, того, кого так страстно желали все девушки знатных домов, покоилась между ее бедер.
Алекс выгибалась в спине, вздрагивая от нежного прикосновения горячей, влажной плоти к ее лепесткам. Хватая ртом воздух и сжимая до боли простынь, девушка вскрикнула в страстном экстазе, и перед ее глазами пронеслись звезды. Никогда ей не было так хорошо. Слезы счастья покатились из ее глаз… Так вот значит, каково это, когда тебя страстно желают, берегут, и ты испытываешь трепетные чувства к мужчине. С Владием она такого никогда не испытывала; теперь она поняла, что это был просто обмен жидкостями. И тянуло ее к нему потому, что ей судьбой было суждено попасть в объятья Айна — этого невероятно страстного, сильного, жесткого и одновременно трепетного и нежного мужчины.
Губы Айна поймали слезу, стекающую по ее щеке; он внимательно смотрел в ее глаза, словно искал там какой-то ответ. Взгляд был напряжен и серьезен. Сглотнув вязкую слюну, он спросил:
— Тебе больно? Не нравится? Поэтому плачешь?
— Нет, что ты? — произнесла она, гладя его по щеке и нежно улыбаясь. — Мне очень хорошо. Настолько хорошо, что я заплакала. Еще никто так трепетно не относился к моему телу.
— А Сириус? — напрягшись всем телом, спросил Айн. Между его бровей появилась даже складка.
— Он очень старался, был бережен ко мне, но такого я с ним не испытывала. Может, потому что ты мой истинный ограничитель, а он был временной заменой? — спросила она, и взгляд ее потускнел, слезы вновь навернулись на глаза. Айн понял: ее сердце все еще болит по нему. Хоть они не связаны были силой Асуры и судьбой, она по-своему любила его. И это не могло не вызвать ярость и укол ревности в его сердце.
— Айн… — прошептала она и вновь, обняв его за шею, прижалась к нему всем телом. Жар вновь охватил его тело, и ему жизненно стало необходимо отметить, оставить свой отпечаток на ее теле в виде распустившихся цветов и укусов, а также оставить частичку себя внутри нее. Это было ему необходимо, как воздух.
Его пальцы скользили по ее коже, вновь вызывая дрожь в ее истоке; она вздрагивала и тихонько постанывала, прикусывая свою нижнюю губу. Его гортанный рык сводил ее с ума, и тугой узел внизу живота грозил в одночасье распутаться и взорвать ее тело.
— Пожалуйста… — умоляла она, прижимаясь к нему. — Пожалуйста, ты мне нужен… Пожалуйста.
— Хррр… — прорычал он, а потом, зажмурившись и взяв себя в руки, ухватившись за край своего уплывающего самоконтроля, спросил:
— Ты разрешишь мне взять тебя?
— Да… — прошептала она.