Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 139 из 155

Глава 86

Мы подошли к валуну, и я остановилась, вглядываясь в его поверхность. Он выглядел как обычный камень — огромный, серый, покрытый мхом и лишайником, росшим на нём много лет. Ветер шевелил сухую траву у его основания, и я слышала, как она шуршит, касается моих сапог. Но я чувствовала, что это не просто камень. Под его грубой поверхностью скрывалась древняя магия — холодная, терпеливая, ждущая своего часа.

Я коснулась его поверхности, и пальцы ощутили холодный металл. Камень был тёплым на ощупь, но под ним я чувствовала сталь — древнюю, кованную много веков назад. Я провела рукой по поверхности, и пальцы нащупали едва заметные линии — узор, невидимый глазу, но ощутимый под кожей. Это были руны, вырезанные в металле, скрытые под слоем камня и мха.

— Как открыть её? — спросила я, поворачиваясь к Ашеру. Голос эхом разнёсся по равнине, ветер играл с моими волосами, разметая их по плечам.

Ашер подошёл ближе, янтарные глаза сверкнули в сером свете. Он был спокоен, но я чувствовала, как его древняя сущность пульсирует под кожей. Он положил руку на камень, пальцы коснулись поверхности, скользнули по рунам, ощупывая их, читая. Губы зашевелились, и я услышала тихий шёпот — древний язык, который я не понимала, но чувствовала каждой клеточкой тела.

Слова лились плавно, как вода, вибрировали в воздухе, проникали в камень, пробуждая его. Руны на поверхности валуна начали светиться — сначала тускло, едва заметно, а потом ярче, заливая всё вокруг голубоватым светом. Камень скрипнул, сдвинулся с места, и старые механизмы, скрытые под землёй, пришли в движение.

Камень открыл тёмный проход. Он уходил вниз, в землю, и оттуда веяло холодом и сыростью. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло старым камнем, пылью и чем-то древним, забытым. Лестница была крутой, каменной, и на её стенах мерцали древние руны, освещая путь тусклым, мерцающим светом.

— Это древний ход, — сказал Ашер, голос серьёзный, почти благоговейный. Он стоял у входа, глаза светились в темноте. — Был построен ещё в прошлую эру, когда Храм только возводился. Его создали те, кто не доверял жрецам, кто знал, что власть может быть использована во зло. Никто не знает о нём, кроме нас и наших предков.

— И Глава храма? — спросила я, голос тихий, почти шёпот. Я стояла на краю прохода, чувствуя, как холод поднимается из глубины, касается лица, заставляет дрожать.

— Он не знает, — ответил Ашер, в голосе звучала уверенность, передавшаяся и мне. — Этот ход забыт много веков назад. Даже жрецы, служащие в Храме сейчас, не подозревают о его существовании. Он считает себя в безопасности. Он не ждёт нас.

Я кивнула, чувствуя, как решимость наполняет меня. Я шагнула в темноту, сапоги коснулись первой каменной ступени. Она была холодной, гладкой, отполированной временем и бесчисленными шагами тех, кто проходил здесь до нас. За мной последовали остальные — Сириус, Марио, Ами и Ашер. Шаги отдавались эхом по каменным стенам, дыхание становилось тише, они входили в этот древний проход.

Мы спускались по крутой лестнице. Каждая ступенька была разной — широкая, узкая, высокая, низкая. Ноги уставали, мышцы напрягались от непривычного движения. Стены вокруг были грубыми, неровными, и на них поблёскивали кристаллы — маленькие, едва заметные, но они отражали свет рун, создавая иллюзию, что стены дышат.

Воздух становился тяжелее, холоднее. Он оседал на коже, проникал в лёгкие, заставлял кашлять. Где-то вдалеке слышался звук капающей воды — тихий, ритмичный, как биение сердца. Капли падали на камень, разбивались, создавали эхо, разносившееся по всему подземелью.

— Сколько ещё? — спросила Ами, голос дрожал. Она шла позади, дыхание становилось тяжелее, она уставала.

— Ещё немного, — ответил Ашер, голос спокоен. — Почти пришли.

Мы шли долго. Время потеряло значение в этом подземелье. Я слышала только своё дыхание и биение сердца, стучавшего в груди. Вокруг было темно, и только руны на стенах освещали путь — тусклым, мерцающим светом, едва позволявшим видеть дорогу. Я смотрела на руки, они дрожали — от холода, от напряжения, от предчувствия того, что ждало впереди.

Лестница начала расширяться, пространство вокруг стало больше. Стены отодвинулись, и я увидела, что мы вышли в подземный зал. Он был небольшим, но высоким, купол уходил вверх, теряясь в темноте. В центре зала стоял каменный алтарь, покрытый пылью и паутиной. На нём лежал древний меч — ржавый, потускневший, но от него исходила сила.

— Это место силы, — сказал Ашер, голос тихий, почти благоговейный. — Те, кто построил этот ход, оставили здесь частицу своей силы. Они знали, что однажды она понадобится.

Я подошла к алтарю и коснулась меча. Пальцы ощутили холодный металл, он вибрировал, откликался на моё прикосновение. Я подняла его, и он засветился в моих руках — тёплым, золотистым светом, разогнавшим тьму вокруг.

— Это оружие древних, — сказал Ашер, глаза сверкнули. — Оно поможет тебе в битве с Главой.

Я кивнула, чувствуя, как сила наполняет меня. Я спрятала меч за пояс, и мы двинулись дальше.

Зал закончился, и мы снова оказались в узком коридоре. Стены здесь были гладкими, отполированными, в них отражался свет моих катаны и древнего меча. Шаги отдавались эхом, становились громче, приближались к чему-то важному.

— Почти пришли, — сказал Ашер, голос напряжённый. — За этой дверью — главный зал Храма. Глава будет там.

Я остановилась перед дверью. Она была массивной, каменной, на ней пульсировали руны — тёмные, красные, как кровь. От неё исходила сила — древняя, тёмная, пугающая. Она давила, заставляла сердце биться быстрее, руки дрожать.

— Готовы? — спросила я, поворачиваясь к спутникам.

Я посмотрела на каждого из них. Сириус стоял рядом, лицо спокойное, но глаза горели. Он был готов. Марио был бледен, но в его глазах горела решимость. Он сжимал свой меч, пальцы побелели от напряжения. Ами стояла позади, руки светились мягким белым светом — она была готова исцелять. Ашер был спокоен, как скала, его древняя мудрость окутывала меня.

Они кивнули, и в их глазах я видела решимость. Мы были готовы.

Я толкнула дверь, и она медленно открылась, впуская нас в главный зал Храма.