Страница 125 из 155
Глава 79
Род де Санто был последним.
Я чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждым нервом, каждой частицей Пустоты, что пульсировала внутри меня. Три рода пали этой ночью. Три предателя, продавших свои души демонам, исчезли с лица земли, оставив после себя лишь пепел и кровь. Но это был не конец. Это было лишь начало. Впереди ждал Храм. Впереди ждал Глава храма. Впереди ждала финальная битва, которая должна была решить судьбу всего мира.
Но сначала — последний род.
Мы шли по извилистой дороге, которая вела к поместью де Санто. Ночь была тёмной, безлунной, и только редкие звёзды пробивались сквозь пелену облаков, отбрасывая на землю бледный, призрачный свет. Вокруг нас простирались бескрайние поля, которые когда-то были зелёными и цветущими, но теперь они выглядели мёртвыми — высохшая трава хрустела под ногами, а земля была покрыта трещинами, словно иссохшая кожа древнего старца.
Ветер был холодным и колючим, и он пронизывал мою одежду насквозь, заставляя меня дрожать. Я сжала катаны в руках, чувствуя, как их холодное железо касается моих ладоней. Мои руки были покрыты запёкшейся кровью — чужой, моей, уже не важно. Кровь была везде: на одежде, на лице, в волосах. Она засохла коркой, стягивая кожу, и я чувствовала, как каждый шаг отдаётся болью в раненом плече, как каждый вдох напоминает о том, что я всё ещё жива.
Позади меня шли остальные. Я слышала их дыхание — тяжёлое, прерывистое. Все были измотаны, но никто не жаловался. Мы знали, что должны сделать это. Мы знали, что должны закончить начатое.
— Сколько ещё? — спросил Лео, и его голос прозвучал хрипло, как будто он не пил несколько часов.
— Почти пришли, — ответил Мамон. Его алые глаза сверкали в темноте, и я видела, как его лицо искажено усталостью. Но в его голосе всё ещё была сила. — Видишь свет?
Я подняла голову и увидела его. Вдали, на вершине холма, горели огни. Они были тёплыми, золотистыми, почти уютными, но я знала, что это обман. За этими огнями скрывалась смерть. За этими огнями скрывался последний враг.
— Это оно? — спросила Эмилия, и её голос дрожал.
— Да, — ответила я. — Это поместье де Санто.
Мы ускорили шаг, и вскоре перед нами открылось поместье. Оно было величественным — огромное здание из белого камня, с высокими башнями и золотыми куполами, которые сверкали в свете факелов. Вокруг поместья простирались сады — когда-то они были цветущими, полными жизни, но теперь они выглядели увядшими, как будто их погубила какая-то болезнь. Деревья стояли голыми, их ветви тянулись к небу, словно скрюченные пальцы, а земля была усыпана сухими листьями, которые шуршали под ногами, как предсмертный шёпот.
— Красиво, — сказал Ашер, и в его голосе звучала ирония. — Они хотя бы знают, как умереть красиво.
— Они не умрут красиво, — ответила я, сжимая катаны. — Они умрут так же, как их союзники. В крови и пепле.
Ворота были открыты, и я знала, что это ловушка. Но мне было всё равно. Ничто не могло остановить меня. Ничто не могло заставить меня отступить.
— Идём, — сказала я, и мы вошли внутрь.
Внутренний двор был пуст. Тишина была гулкой, почти осязаемой, и я чувствовала, как она давит на меня, как заполняет мои уши, как заглушает мои мысли. Я слышала только своё дыхание и биение сердца, стучащее где-то в груди.
— Они знают, что мы идём, — сказал Орла, его крылья слегка подрагивали. — Они подготовились.
— Пусть подготовились, — ответила я. — Это не изменит ничего.
Мы вошли в главный зал, и я увидела его.
Глава рода де Санто сидел на троне, который стоял на возвышении в конце зала. Он был стар — очень стар, лицо покрыто морщинами, борода седая, почти белая. Но его глаза были молодыми, живыми, и в них горел холодный огонь. На нём была белая мантия, расшитая золотыми нитями, и он держал в руках книгу — старую, потрёпанную, с кожаной обложкой и металлическими застёжками.
Вокруг него стояли его люди — около двадцати стражников в чёрных доспехах, с мечами и копьями. Их лица были серьёзны, но в глазах читался страх. Они знали, что мы пришли уничтожить их. Они знали, что им не выжить.
— Алекс де Шури, — сказал Глава рода, и его голос разнёсся по залу, как звон колокола. — Я ждал тебя.
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как катаны тяжелеют в руках. Пустота внутри пульсировала, требовала выхода, но я сдерживала её. Ещё рано. Ещё не время.
— Ты знаешь, зачем я здесь, — сказала я.
Он кивнул, закрывая книгу. Его пальцы, сухие и покрытые старческими пятнами, скользили по обложке, и я видела, как он сжимает её, словно она была его единственным спасением.
— Да, — ответил он. — Ты пришёл уничтожить меня. Как уничтожил остальных. Ты убил де Мари, убил де Харде, убил всех, кто стоял на твоём пути.
— Они предали свой народ, — сказала я, чувствуя, как гнев закипает в груди. — Они продали души демонам. Они заслужили смерть.
Он улыбнулся — странной, почти нежной улыбкой. Его глаза стали печальными, как будто он вспоминал что-то далёкое, что-то, что уже никогда не вернуть.
— Я знаю, — сказал он. — Я знал, что это случится. Я знал, что за всё, что я сделал, придётся заплатить. Но я не жалею. Я сделал это ради своего рода. Ради своих детей. Я думал, что смогу спасти их, если пойду на сделку с демонами. Но я ошибался. Я уничтожил свой род собственными руками.
Я смотрела на него, и в моей груди не было жалости. Только холодная ярость. Я вспомнила детей, принесённых в жертву на алтаре. Я вспомнила их лица, широко раскрытые глаза, застывшие крики. Я вспомнила кровь, запёкшуюся на их телах. И я знала, что этот человек не заслуживает прощения.
— Ты не заслуживаешь прощения, — сказала я.
— Я знаю, — ответил он, и его голос был спокоен. — Я не прошу его.
Он поднял руку, и его люди ринулись вперёд. Их мечи сверкнули в свете факелов, и я услышала, как они кричат — яростно, отчаянно, как звери, загнанные в угол.
— Вперёд! — крикнула я, и мы ринулись в бой.
Битва была жестокой. Стражники сражались с отчаянием обречённых, и каждый их удар был полон ненависти и страха. Я видела, как они падают один за другим, как кровь заливает мраморный пол, как крики стихают, уступая место тишине.
Мои катаны танцевали в руках, рассекая врагов одного за другим. Мышцы напрягались, лезвия входили в плоть, кровь брызгала в разные стороны. Я не чувствовала усталости. Только холодная ярость подпитывала меня, делала быстрее, сильнее, смертоноснее.