Страница 33 из 62
Вейшенг тоже улыбнулся, слегка склонив голову вбок. В его озорных глазах завертелись вопросы. Радужка сияла и переливалась, как глядь океана в солнечную погоду. Мерцала, как блики в его ярких лучах.
— Хорошо, что ты не стала кисэн, — внезапно произнес он. Я посерьезнела, моргнула, а лис сладко продолжил: — я бы не вынес запах других мужчин на твоем теле.
— Но, а если.. — облизнула губы, кокетливо поправила волосы, — я бы всё-таки была кисэн?
— Мне пришлось бы перешерстить все Девять Небес, чтобы найти и забрать их души.
Вейшенг произнес фразу с такой ревностью и злобой, что я поверила, дразнить дальше не стала.
..Постепенно небо окрасилось в сизый, что означало скорое наступление сумерек. Вечерний ветер, прохладный и воющий, гулял между могучими стволами секвойи и беспокоил высокую траву. Тут и там ухали совы, где-то стрекотали сверчки.
Паланкин остановился, показался Тай и обратился к Вейшенгу:
— Господин, мы приехали ко второму лагерю.
— Отлично, — сухо ответил лис.
Я ойкнула — это слуги медленно опустили паланкин. Вейшенг вышел первый, демоны синхронно поклонились. Я — за ним, мне руку подал Аанг.
Толпы очередной нечисти посмотрели на меня с подозрением, мол что за человеческая женщина ехала с их повелителем в одном паланкине. Прокашлявшись, я демонстративно развязала тесьму накидки. Демоны нахмурились, завидев артефакт клана Юэ. Переглянулись, не понимая, что им нужно делать. Зашептались, чем привлекли внимание Вейшенга.
Девятихвостый лис развернулся.
— Может, вам вырвать глаза, раз вы и с ними не видите ожерелье моего клана? — грубо выпалил демон, и нечисть вмиг припала к земле. Вейшенг смерил их взглядом. — Так-то лучше. — После он ушел вместе с тэнгу.
Оставаясь в поклоне, нечисть вопросительно на меня воззрилась. И осуждающе.
Я захлопала ресницами и глянула на Аанга.
— Мне, конечно, никто не кланяется, но думаю, они ждут твоего позволения подняться, — подсказал змей, шепнув на ухо.
Меня осенило!
— Вставайте-вставайте, — затараторила я, всплескивая руками. Идите-идите.
..Если ближе к границе расположились цзянши, то второй линией — хуапигуи. Несмотря на то, что и эти демоны были в человеческой форме, признать в них хуапигуи — дело легкое. Я признала эту мерзкую нечисть по сложным рисункам на теле, своего рода руны, нанесенные светящимся зеленым веществом. Ещё их выдавала челюсть. В человеческом теле их челюсть была массивной и тяжёлой, сильно выпирающей вперед. Надеюсь в истинном облике никогда их не увижу, как и их жуткую пасть, наполненную рядами острых зубов.
Про хуапигуи рассказывали много.. Они — главный пример того, что нельзя хранить обиду. Обида выжирает изнутри сердце, душу, а потом плоть.. порождая жуткого демона — хуапигуи. Страшна нечисть тем, что она заражает обидой, подобно чуме..
Поэтому их надо опасаться.
Поэтому нельзя держать обиду..
— Жуть какая, — прошептала я. Даже с обручем на шее, оказаться в эпицентре нечисти.. такое себе «приключение».
— Хуапигуи безобидные, — заверил Аанг, — просто чересчур обидчивые.
Я скептически покосилась на змея.
— Пойдемте, госпожа. Мой долг, как вашего слуги, расположить вас в уюте.
— Я слышу иронию, — процедила сквозь зубы.
Аанг усмехнулся, подмигнул.
Мы отправились изучать лагерь. Он ничем не отличался от так называемого «первого лагеря»: палаты, костры, отдельное место для лошадей и повозок, место для приготовления пищи. Главное отличие — большое количество наковален, за которыми трудились демоны, создавая мечи и копья.
За одним кузнецом мы с Аангом остановились понаблюдать. Аанг подсказал, огромного огра зовут Шань Сяо. Он самый искусный, самый лучший кузнец Вейшенга. И правда, огр был полностью поглощён работой, а нас не заметил даже тогда, когда мы подошли совсем близко.
— Быт демонов я представляла по-другому.. — произнесла задумчиво я, оглядываясь на трудолюбивого Шань Сяо.
— Как? — Зеленые глаза Аанг вспыхнули любопытством. — Беспощадными и кровожадными убийцами, которые днем и ночью издеваются над людьми? Или первобытными существами, живущими лишь инстинктами? А может, и то и другое?!
— Первое, — сдержанно ответила я и вытянула губы дудочкой.
Змей расхохотался.
— Поверь, в демонах света больше, чем в самих Светлых.
— Это еще почему? — хмыкнула я. — Будь твои слова истинной, боялись бы не вас, а Светлых.
— Светлые вершат зло под маской благодетелей, лицемерие — их основной почерк, их главная особенность. В демонах лицемерия нет: если мы ненавидим, то искренне.
Я остановилась, сложила руки на груди. Красиво изогнула бровь и фыркнула:
— Сейчас заплачу.
— Я слышу иронию, — повторил Аанг некогда мои слова, расплываясь в ехидной усмешке.
Приземлившийся недалеко тэнгу застал нас врасплох. От его резкого приземления задрожала земля, отлетели камни и поднялась пыль. От его ступней по поверхности грунта, словно лучи, разошлись ветвистые трещины.
Тай с шумом вздохнул, сложил руки на груди.
Сейчас на нём была алая безрукавка из кожи, черные штаны с пряжками и меховая накидка за спиной; наискось — от плеча до пояса— висели нефритовые крупные бусы. Образ заканчивала уже знакомая маска краснокожего чудовища с крупным носом.
Тэнгу — сильный, мощный и переменчивый как стихия; сдержанный и холодный, иногда заносчивый, но что в нем я уважала больше всего — стремление к справедливости.
— Господин ищет тебя, — объявил он.
— Благодарю. Я скоро подойду, — ответила вежливо, улыбнулась.
Тэнгу усмехнулся; словно поражаясь моему ответу, сложил рук на поясе и перекатился с одной ноги на другую. Носком обуви откинул камешек в сторону. Потом замер, поднимая на нас с Аангом жуткие глазища.
— Скоро подойду?! — тихо переспросил Тай и залился громовым хохотом. Где-то с верхушек елей сорвались вороны. Происходящее мне ну очень не понравилось, я невольно спряталась за спину змея. Тот округлил глаза и толкнул меня вперед, прячась за мной. Я надула губы и зло скосилась на предателя. Аанг невинно пожал плечами. — Ты меня плохо услышала? — Тай поддался вперед и повторил отдельно каждое слово. — Господин. Тебя. Ищет.
— Я поняла. Иду. Уже иду.
Поиграв черными крыльями, тэнгу удовлетворённо кивнул:
— Так-то лучше.
* * *