Страница 31 из 62
— Серьезно, — демон юркнул в сторону, оставив меня позади. — Вы.. вы с господином так смотрели друг на друга. Между вами такое напряжение, искры и..
— Это всё неправда, — хладнокровно оправдала я и посмотрела по направлению, куда ушел Вейшенг. Нахмурила брови. — Он что-то задумал. Что-то плохое..
Аанг устало вздохнул, положив ладонь на глаза.
— Серьёзно, Аи: своими подозрениями накликаешь беду.
— Бед в моей жизни уже хватает. Добавится ещё одна — не замечу.
Змей демонстративно закатил глаза, покачал головой, вернулся на место и взял веревку, молча намотал вокруг локтя, вымеряя нужную длину. Оставаясь на месте, я наблюдала за ним. И сейчас монотонные действия абсолютно не вызывали интереса, а наоборот, — напрягали; а может напрягали потому, что Аанг отказывался верить в мои подозрения. Фыркнув, я ушла прочь. Пока не хочу ничего доказывать, время расставит всё по своим местам. Но я чувствую, что зачем-то нужна Вейшенгу.. И «чувства» сыграют последнюю роль.
* * *
Я подошла к экипажу, минуя торжественное провождение господина, накинула на лицо широкий капюшон, наблюдая за Вейшенгом исподлобья. Рядом со мной стоял Аанг. Собранный и аккуратный, в черном ханьфу со вставками на рукавах изумрудного цвета.
Вейшенг был в сопровождении тэнгу. Тай — его тень, уши, глаза.. Смотрел зорко и внимательно. Пока Вейшенг раздавал приказы младшим командирам, Тай оглядывался. Иногда глазища жуткой маски замирали по направлению ко мне. Уже было не страшно. Уже было привычно.
Я сделала глубокий вдох, почему-то вспыхнуло желание отвернуться, но не сделала этого. Сложила руки на груди, позволяя себе рассмотреть.. Вейшенга.
Аметистовые одеяния с витиеватой вышивкой из серебристых нитей на подоле; кожаный черный пояс с украшениями из металла; темный кардиган, отороченный серебром. Сдержанный и хладнокровный. Наши взгляды пересеклись. На короткое мгновение, от которого меня бросило в дрожь.
Я всё же отвернулась.
Почему-то выдерживать натиск его пронзительного взгляда становится сложнее.
Подозревать Вейшенга и по собственной воле сдаваться ему в плен, играть по его правилам и придумывать свои — тяжело. Истинное зло.
Я снова словила взгляд демона. Он обольстительно ухмыльнулся.
И я снова, проиграв, отвернулась.
Вейшенг прекрасен. Он искушает, заставляя подчиняться ему вновь и вновь.
Нервно сглотнув, я вдруг осознала, что пялюсь в плечо Аанга. Воззрилась на змея. Тот невозмутимо рассматривал меня, и плечо, снова меня. На всякий случай отряхнул невидимую пыль.
— Нервничаешь?!
Я не поняла, это был вопрос или нет. Прокашлявшись, буркнула:
— Ошибаешься.
Вейшенг приближался к нам. Сердце забилось быстрее, я снова уткнулась в плечо.
— Всё-таки нервничаешь. — В голосе змея заиграли ехидные нотки.
Я не выдержала и стукнула его.. всё по тому же плечу. Посмеявшись, Аанг потер больное место.
— Аи.
Натянув на лицо маску равнодушия, я развернулась к господину. Поклонилась. Улыбнулась неестественной улыбкой.
— Поедешь со мной, — в приказном тоне объявил Вейшенг и сел в паланкин.
— Будь рядом! — буркнула Аангу и пригрозила пальцем.
— Слушаюсь, госпожа, — поклонился змей и подал мне руку, чтобы помочь залезть в паланкин.
Со всей несвойственной мне грацией, я вложила свою ладонь в его, приподняла подол. Вейшенг, усмехаясь, наблюдал. И чего-то ждал — это читалось в его коварном взоре. Я не обращала внимания. Да и села почти, но как обычно в самый последний момент всё пошло не по плану!
Я зацепилась ногой, потеряла равновесие и рухнула.. Прямиком в объятия Вейшенга. Именно демон поймал меня. Уткнувшись господину в грудь, зажмурилась, несмело подтягивая вторую ногу. Почувствовала, как слуги впопыхах засовывают подол моего ханьфу внутрь. Было стыдно.
Я вздрогнула, когда сильные пальцы схватили меня за подбородок и заставили поднять голову, посмотреть в потемневшие, как море в штормовую погоду, демонические глаза. По телу прошел разряд. От волнения я прижала кулачок к груди, смущенно повела плечом, пытаясь освободиться.
Вейшенг отпустил..
Я тотчас прилипла к противоположной стенке паланкина.
— Извините, мой господин..
— Ты ужасно неуклюжа.
— Вы правы.. — ответила тихо я, не глядя на демона.
Прокашлявшись, юркнула к небольшому окошку, отодвинула шторку, приковывая внимание к пейзажу за стеклом.
Паланкин качнуло — это нас подняли слуги. Я мертвой хваткой вцепилась за своё сиденье, чтобы снова не упасть на Вейшенга.
Картинка за окном была до ужаса скучной: сменяющие друг друга стволы деревьев. В итоге я сдалась. Шторку закрыла, но сразу нашла новое развлечение: теперь я рассматривала пол паланкина.
— Как ты оказалась в доме Наслаждений? — вдруг спросил Вейшенг. В его вопросе я не почувствовала подвоха, будто он действительно хотел узнать обо мне больше. Я бросила взгляд на демона, тот сидел спокойно и расслабленно, рассматривал меня.
Я пожала плечами, не зная, готова ли делиться с ним личным..
— Мне просто любопытно, — добавил Вейшенг.
— Госпожа Сян рассказывала, меня подкинули под ворота. Нашла одна из кисэн, принесла хозяйке дома, та пожалела и оставила. — Снова пожала плечами. — В принципе, всё.
— О своих родителях ничего не знаешь? Они не появлялись?
— Ни разу не видела их. Я даже фамилии своей не знаю.. — На этих словах глаза предательски защипало. Я сглотнула вязкую слюну и поджала губы.
Тема родителей всегда была для меня болезненной. Так страшно не понимать кто ты, откуда ты.. Я мечтала увидеть их, надеялась, что однажды они придут, но год проходил за годом.. родители не пришли. Я бы хотела найти их, но даже не знала с чего начать. У меня о них нет никакой информации.
Вейшенг кивнул, сложил руки на груди. Выдержал недолгую паузу и негромко задал следующий вопрос:
— Почему ты не стала кисэн?
Я грустно улыбнулась. Печальная улыбка вернула внимание демона. На лице Вейшенга застыло затаённое любопытство.
— Я стала кисэн, — обронила тихо, — когда пришла служить вам.
— Когда пришла служить мне — ты стала моей. Не кисэн.
Подушечками пальцев провела по обручу на шее. Некогда сказанные слова Вейшенгом раскаленным прутом въелись в память — и шрам от них сейчас больно заныл.
Ты не моя женщина, ты лишь очередное развлечение в очередном захваченном городе..
Если в тот раз, слова лишь подогрели оттого неистовую ненависть, то сейчас.. отдавались терпким привкусом неспелой вишни.