Страница 18 из 62
— Хваленные Светлые не пришли на помощь, — с напускной печалью, изогнув страдальчески брови, начал Вейшенг. — Как жаль. — Он остановился напротив хрупкой служанки, пристально вгляделся в неё. Та зажмурилась; дрожа, прижалась к земле. — Открою вам секрет, — тише добавил Вейшенг: — и не придут. — Пленные испугано зашептались. — Что же делать? — спросил риторически. — У вас два пути: признать своим повелителем меня, склониться мне или.. — Демон изогнул губы грустной дугой и пожал плечами, — вернуться к Первозданной тьме.
Жизнь дороже любой гордости.. Следующие минуты я молча наблюдала, как люди бьются лбами о землю, признавая своим повелителем.. демона. В глазах их сияло благоговение, благодарность, лицемерная верность. Они были готовы целовать подол нечисти, лишь бы остаться в живых.
Наблюдая, я не сразу заметила, как Вейшенг, игнорируя «концерт смиренности» пленников, подошел ко мне. Медленно, наклоняя голову вбок, как бы присматриваясь.
Подавляя нахлынувшую тревогу, я мужественно посмотрела Вейшенгу прямо в глаза.
Но меня «сломили».. Тэнгу толкнул в спину, чтобы я поклонилась.
— Перед тобой повелитель! — напомнил он.
Я выругалась про себя. А ведь вчера доверяла этой наглой птице! Как же детская наивность..
— Не надо, Тай, — снисходительно произнес Вейшенг, присаживаясь на корточки передо мной. Поморщившись от боли, я подняла голову. Демон усмехнулся. — Одна ты не кланяешься, Аи.
— Вы уже спрашивали меня, хочу ли я пойти за вами, — озвучила сквозь окал; насупившись, ответила: — никогда! Никогда не пойду за вами, никогда не признаю моим повелителем, не склонюсь!
По воздуху разлился очередной шепот. И людей, и демонов. Все застыли в ожидании реакции Вейшенга. Я тоже. Ждала и не понимала его настроения. Он смотрел также с улыбкой, спокойно. И спокойствие его пугало меня сильнее, чем гнев..
— Поздно. Уже склонялась передо мной и называла своим господином.
Я ухмыльнулась.
— Разве ночь в доме Наслаждений что-то может значить?
Вейшенг резко поменялся в лице, но отступать было поздно, я продолжила:
— Любой, у кого есть власти и деньги может стать для кисэн господином. Вы же стали господином для простой служанки. Я служила вам ночью, потому что мне приказала хозяйка Сян, но по собственной воле никогда, — я задрожала, но повторила, протягивая гласные: — никогда не буду принадлежать вам, никогда не склонюсь, никогда не признаю моим повелителем!
— Откуда столько смелости и нрава в простой служанке?! — несмешливо поинтересовался Вейшенг, грубо хватая меня за подбородок. — Тай, — рассмеявшись, лис обратился к тэнгу, — мне любопытно: вишневый лепесток, покидая ветку, падает на землю — простая история, такая обычная, правильная, но что делать.. если я хочу сохранить лепесток?!
— Правила не писаны для тех, у кого сила, господин, — сдержанно ответил демон-ворон.
Сердце учащенно забилось. Означает ли совет Тая, что даже после моих колких слов в адрес повелителя.. мне сохранят жизнь?!
Вейшенг грозно посмотрел, зрачки и радужки глаз исчезли, а меня тотчас пронзила адская головная боль. Я взревела белугой, прижала кулаки к вискам, прижалась к земле. Мозг будто плавился. Меня тошнило. Я кричала, пытаясь унять невыносимую боль, но она лишь нарастала и нарастала.. Мир плыл. Странный звук пронзал голову, тонкий, острый. Я молилась Девяти Небесам, лишь бы муки прекратились..
И они прекратились. Так же резко, как началась.
Я свернулась калачиком, жадно глотая воздух. Над собой услышала ироничное:
— Значит, Светлые ничего лучше не придумали, как подослать тебя шпионкой?!
Сглатывая приступы тошноты, я привстала. Меня сильно трясло. Он прочитал мои мысли..
— Я отказалась.
— Не отказалась. Просто сбежала из-за приставаний императора, — колко подметил Вейшенг. Он был прав, мне было нечего ответить. Одинокая слеза потекла по щеке. Вейшенг её словил, попробовал на вкус мою горечь. — Прекрасно, — усмехнулся демон, — давай поиграем в шпионов. Тай, вроде у тебя был лунный камень?!
Боковым зрением, я наблюдала, как тэнгу копошился в мешочке на поясе, достал из него лунный камень и передал повелителю, а тот — силой вложил камень в мою руку, сжал, не отпуская.
— Передай же своему покровителю, что внедрилась к демонам, Аи, — приказал, но мягким и ласковым тоном.
— Я же сказала, что..
— ..не склонишься мне, — с улыбочкой договорил Вейшенг и закатил глаза. — Конечно, я помню. Не склонилась ты, но склонились эти невинные люди, — он указал рукой на пленников. Моё сердце учащенно забилось в тревоге. Вейшенг будет манипулировать ими?! — Если откажешься делать то, что говорю.. их жизни оборвутся тотчас. Будь послушной, Аи. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей гордости пострадали беззащитные люди?
По щеке потекла вторая слеза.. Вейшенг не оставил выбора. Люди смотрели на меня с надеждой, печалью, мольбой..
Дрожащей рукой я сжала камень, закрыла глаза, представляя Цзинсуна.
— Умница, Аи.
Похвала нечисти была мне противна.. Я пропустила мимо ушей, концентрируясь на лунном камне. Чтобы связаться с подсознанием другого человека, его нужно было хорошо представить. Я вспомнила лицо Цзинсуна: его черты, глаза, губы.. Сперва образ был плавучим, словно туман над морем, но постепенно приобрел четкие очертания. Артефакт в моей руке — лунный камень — потеплел, значит, Цзинсун уловил мои волны.. Вместе с этим я ощутила резкую головную боль, поморщилась, слезы хлынули из глаз — это Вейшенг влез в мысли, чтобы я не посмела передать Светлому лишнего.
Образ Цзинсуна начал оживать, больше он был мне подконтролен, а значит.. нас ментально связал лунный камень. Я передела то, что параллельно в мыслях приказал передать Вейшенг: завтра демоны нападут на город Чунь..
И всё. Образы развеялись. Я обессилено рухнула на землю, лунный камень, уменьшившись в половину, отскочил в сторону. Вейшенг ласково погладил меня по волосам. От его прикосновений «прибавились» силы — я тотчас отодвинулась подальше. Демон снисходительно улыбнулся.
Я смотрела с ненавистью. Никогда не забуду последствия нападения нечисти на мой родной город.. Никогда не забуду позора, который мне пришлось пережить из-за связи с ним.. Встреча с Вейшенгом разделила мою жизнь на до и после, я осталась одна, мне нет места среди людей.. До конца жизни на мне будет клеймо его женщины.. Грязной, павшей, ничтожной..
— Поговорим наедине? — предложил Вейшенг и поднялся.