Страница 11 из 62
— Что? Надела? Я?
— Приведи себя в порядок и надень ханьфу. Служанки помогут. Я всё объясню потом.
Светлый молча вышел, задвинул дверь купальни. Я осталась одна, недобрым взглядом покосилась на ханьфу, вздрогнула и, стараясь не думать, что придется его надевать, двинулась к купели. Недолго повозившись с многочисленными поясами — ненавистное платье кисэн наконец-то рухнуло на пол. Я вздохнула полной грудью, наслаждаясь долгожданной свободой.
Вода была теплой. Я опустилась в купель и сразу вынырнула, запрокидывая голову и убирая лишнюю воду с волос. Кожа покрылась мурашками от блаженства. Взяв кусок мыла, я принялась тщательно оттирать дорожную грязь, пыль, остатки сажи. Хотелось пищать от удовольствия!
Когда я закончила с водными процедурами, затаилась в воде как рыбка, неодобрительно поглядывая на черное ханьфу. И чем дольше я на него смотрела, тем быстрее ко мне подбиралась тревога.
Ханьфу весело на специальной подставке, угрожающее и такое.. чужое. Опасное. Словно живое..
Обнаженной я ступила на теплый мрамор. Медленно подошла к демоническому платью. Капли воды стекали по телу, повторяли изгибы и капали на пол, нарушая густую тишину. Я дышала глубоко, равномерно, рассматривая черную, сияющую ткань, как живого, притаившегося врага. Иногда мне казалось, что вижу черную дымку, вздымающуюся от ткани и исчезающую в теплом паре воды.
Я протянула руку — пальцы застыли в миллиметрах, похолодели. Мне не хватало смелости прикоснуться к вещи из Проклятого тумана.
Какая демоница его носила? И что с ней стало?..
Сглотнув волнение, я зажмурилась и схватила край рукава. Ткань оказалась мягкой, эластичной, по структуре напоминала атлас. С осторожностью мотылька, провела рукой по всей длине рукава, погладила серебристый воротник.
Нервно втянула воздух, задержала в груди и размеренно выдохнула.
Подошла ближе, подушечками пальцев перебрала складки юбки. Вроде совсем нестрашно, но как же тревожно!..
Я осторожно, с искренним уважением к предыдущей хозяйке, сняла ханьфу, аккуратно надела на себя, дрожащими руками завязала пояс. Застыла на мгновение, а после резко обернулась к круглому зеркалу.
Вздрогнула.
— Девять Небес.. — прошептала я, подошла ближе, еле переставляя ноги.
Платье «село» идеально. Было легким, удобным.
И в этом ханьфу, с распущенными темными волосами я сама себе напоминала исчадье из-за Проклятого Тумана. Цвета слоновой кости кожа, рубиновый — на губах, черный сапфир — в глазах.
Качая отрицательно головой, невольно прикоснулась руками к отражению.
— Госпожа! О-о.. — резко отодвинула дверь служанка, заглянула и пораженно застыла.
Я обернулась.
Та поникла, виновато улыбнулась, процедила:
— Хотели помочь вам, но.. вы прекрасно справились с нарядом сами. Я.. Я позову господина Цзинсуна!
Девушка исчезла, а я снова повернулась к отражению. Приложила ладонь к сердцу. И пусть мне было страшно, но сердце билось медленно, звучно пропуская каждое биение.
Не знаю сколько так стояла, но вскоре в зеркале отразился Светлый.
Моё дыхание участилось.
Цзинсун покровительственно усмехнулся, наклонил голову вбок, нежно провел пальцами по моему плечу, руке.. Рассматривал с интересом, хищно щурился, задерживал внимательный взгляд на вышивке, загадочно улыбался. Затем взял прядь волос, пропустил сквозь пальцы и прошептал:
— Красиво, не так ли?
— Что вы задумали? — боязно спросила я.
Ожидание становилось невыносимым, но Цзинсун продолжал тянуть.
— Ты когда-нибудь видела карту мира? — обыденно поинтересовался он.
— Нет.
Служанке достаточно знать родную местность, углубляться в изучение всего мира бессмысленно.
— Иди за мной.
Из рассказов странников, я слышала, что наш мир похож на бабочку. Всегда восхищенно слушала их истории, но никогда не могла представить: необъятный мир с горами, морями и лесами и вдруг.. бабочка. Но когда Цзинсун завел меня в просторное помещение, где на всю стену была изображена карта, я всё поняла. Наш мир — один огромный материк, разделившийся на две части и напоминающий два больших крыла. Я подошла ближе, пристально разглядывая черную местность, соединяющую две земли. От неё, вплоть до моего родного города Синь, территория была заштрихована. Цзинсун провел по ней указательным пальцем:
— Эти земли под властью нечисти.
— Но причем здесь я? — Я уже не просила, я нуждалась в ответе.
Губы Светлого тронула шальная улыбочка; тяжело вздыхая, словно я спросила несусветную глупость, мужчина медленно меня обошел, руки завел за спину. Я оборачивалась за ним, преследовала взглядом; в груди нарастало волнение.
Цзинсун остановился.
— Демоны передвигаются быстро — в этом ты уже убедилась, — со скучающим видом отметил Светлый, встал ко мне полубоком и монотонно продолжил: — мы мало знаем о природе нечисти, но точно уверены, устоями они похожи на людей; кроме низшей нечисти, разумеется.
Я кивнула, типа понимаю. Но взаправду не понимала ничего! И никак не могла провести со сказанным параллель с собой и тем, что меня нарядили в одеяния злого духа!
— Знаешь, как в древности поступали мужчины, захватившие земли другого народа? — Очередной непонятный вопрос.
Я напряглась, подумала.
— Заставляли покориться, — пожала плечами.
— Да, — на удивление согласился Светлый. — Покоряли. А как доказать другому мужчине, что его позорно покорили? — Я снова призадумалась, но Цзинсун ответил сам: — взять его женщину. Так всегда было: захватив земли, отбирали богатство и.. женщин.
К горлу подползла тошнота. Я брезгливо поморщилась. Цзинсун проследил за реакцией, довольно хмыкнул, а после хладнокровно выдал:
— Ты одна из тех, кем Вейшенг варварски доказал Светлым их поражение. Очередная покоренная территория, очередная покоренная женщина.
Меня словно прижали гранитной плитой — настолько тяжело было стоять. Вина воспалялась на сердце язвой. Было противно от себя же. Хотя я понимала, что, служа Вейшенгу ночью, меня используют как вещь: госпожа Ланфен, хозяйка Сян, и сам Вейшенг..
— Его жертвами стало много бедняжек, — с печалью в голосе процедил Цзинсун, — но только тебя прозвали женщиной Вейшенга.
Сердце замерло, чтобы в следующую секунду забиться быстро-быстро. Я вонзила в Светлого взгляд, жадно жаждущий объяснений.
— Кисэн из Синь — не первые, кого мы вывезли в столицу, — снова загадочно начал Цзинсун. — Были другие. Из них были те, кто провели ночь с главой нечисти и.. — Светлый закусил губу, его глаза потускли, — они все сошли с ума.