Страница 45 из 57
Лед на моих ногах, что сковывал движения, треснул. Фрост отпустил меня, потому что понял — я приняла решение.
Приблизившись к колыбели, я наклонилась и коснулась губами лба дочери. Вдохнула поглубже ее запах.
— Прости меня, — прошептала я. — Я делаю это, потому что люблю вас.
Меня трясло так, что я едва смогла выпрямиться. Но когда я заговорила, голос звучал твердо:
— Забирай нашу дочь, я разрешаю.
Фрост наклонился и взял малышку из колыбели. Обычно она начинала плакать на руках у посторонних, но его сразу признала. Посмотрела внимательно, вытянула ручку и схватила белую прядь волос в кулачок.
То, как спокойна была Миранда, немного примирило меня с происходящим. Возможно, с отцом ей будет не так уж плохо. Но это не значит, что мое сердце станет меньше болеть.
— Когда я увижу ее в следующий раз? — спросила я, пока Фрост не ушел.
— Когда сама пожелаешь, — пожал он плечами. — Ты можешь забрать ее в любой момент. Тебе лишь надо прийти за ней.
— И? — я чувствовала, что он не договаривает.
— И заплатить.
— Очередной ночью…
Фрост усмехнулся, подтверждая мою догадку. Он подошел к стене, и лед расступился, образовывая коридор. Он шагнул в него, унося нашу дочь с собой. Лед схлопнулся за его спиной и тут же растаял.
Дракон ушел, а я, прижав сына к себе, поняла, что пережила нечто страшнее смерти — расставание со своим ребенком.
* * *
Я знала, что могу вернуть дочь. Цена была понятна. Фрост ее не скрывал. Он не просил, а предлагал обмен. Ночь с ним за Миранду. Стоит мне отдать себя, и он вернет ребенка. Но это будет измена. Не вынужденное прикосновение, не борьба за выживание, как тогда, а осознанный шаг. Мой выбор.
Я закрывала глаза и видела Моргана. Если я уйду к Фросту, я предам его снова. На этот раз не из отчаяния и не потому, что меня загнали в угол.
Я уже однажды оправдывала себя ребенком. Говорила, что иначе нельзя. Что речь о жизни и смерти. Смогу ли я повторить это снова? Смогу ли смотреть в глаза тому, кого люблю, зная, что добровольно пошла к другому?
Но потом я вспоминала крошечное личико Миранды. Ее холодные пальчики. И понимала — если потребуется, я предам кого угодно. Даже себя.
Раз сто я целовала сына в горячий лоб и шептала: «Прости меня». Доходила до двери, представляя ледяной дворец, длинные коридоры, белые стены и Фроста, который ждет. И столько же раз останавливалась, будучи не в силах разорвать себя напополам.
Но прежде чем я окончательно решилась, ко мне явился второй гость. Тот самый, которого я уже отчаялась увидеть.
Морган.
Он вошел без стука, почти неслышно, словно боялся спугнуть меня. И все же я почувствовала его еще до того, как обернулась: воздух будто стал теплее, мягче, спокойнее. Не как рядом с Фростом — там был сплошной холод.
Он снова выбрал тело молодого слуги. Видимо, чтобы не пугать меня. Решил, что так привычнее.
Морган остановился в нескольких шагах от меня. Не спешил подходить, не тянул руки, не требовал. Просто смотрел. Так, как смотрят на что-то дорогое, но не принадлежащее тебе.
— Пришел, — выдохнула я. — Я уж думала, тебе неинтересно взглянуть на сына.
— Ты же знаешь, что это не так, — Морган направился к колыбели.
Я затаила дыхание. Весь этот месяц я представляла их встречу сотнями разных способов. То, как он войдет — уверенный, властный, возьмет сына на руки и что-то скажет. То, как не придет вовсе. Или все же придет, но останется в дверях, не желая приблизиться. И все оказалось мимо.
Морган вцепился в край колыбели. Я видела, как побелели костяшки его пальцев, как напряглась спина. Он боялся. Мой неуязвимый, прошедший через сотни битв Морган переживал, что ребенок его не примет.
Он смотрел на сына, сын — на него, и между ними происходило что-то, куда мне не было доступа. Что-то древнее. Мужское. Драконье. То, что не требует слов.
Крошечное личико ребенка вдруг перестало хмуриться. Кулачок выпал изо рта. И сын, который знал только мой голос, запах и тепло, улыбнулся, по сути, незнакомцу.
Ардан узнал отца. В другом теле! Я прижала ладонь ко рту, чувствуя, как защипало в носу.
— Можно взять его на руки? — спросил Морган, и в этом вопросе было столько робости, что я не выдержала.
Кивнув, я отошла к окну. Не потому, что мне было все равно. А потому, что это был только их момент.
Он наклонился и поднял сына. Осторожно, будто тот был из тончайшего стекла. Прижал к груди и замер.
Я смотрела на них и видела то, что было скрыто от посторонних глаз. Как рушится стена, которую Морган строил веками. Как сквозь трещины пробивается свет. Как оживает камень. Не тогда, когда я коснулась его и пробудила, а сейчас.
Почему Фрост этого не чувствовал? Его встреча с дочерью была другой. Даже жизни, которую он сам породил, не удалось растопить его ледяное сердце.
Малыш сжал палец Моргана. Так крепко, будто опасался, что этот незнакомый человек исчезнет. И я вдруг поняла — он действительно боялся. Мой сын, которому всего месяц от роду, уже знал, что такое потеря. Он чувствовал пустоту там, где еще недавно была его сестра.
Морган что-то шептал ему. Слишком тихо, чтобы я могла расслышать.
— Спасибо за сына, — одними губами сказал он мне.
Я натянуто улыбнулась в ответ. Насладиться моментом мешали мысли о Миранде. Как она… заботится ли о ней Фрост…
— У Ардана есть сестра, — произнесла я. — И я должна ее вернуть.
Мои слова не понравились Моргану, но он не стал спорить. По крайней мере, не сейчас.
— Сначала ты должна отдать мне сына, — сказал он тихо. Без угрозы. Без приказа. Даже без просьбы. Просто констатировал факт.