Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 57

Морган притянул меня ближе и коснулся лбом моего виска. На несколько мгновений мы замерли так, разделив тишину и тепло на двоих. В этом спокойном, медленном послесловии было что-то особенно драгоценное: не буря чувств, а уверенность, что рядом есть тот, с кем можно не играть роли, а просто быть.

Но самое приятное заключалось в том, что Морган воспринимал меня как ровню. Никакого пренебрежения с его стороны я не ощущала.

— Почему ты не позвал меня раньше? Я бы все бросила и пришла… — вздохнула я.

— Прости, — он снова провел рукой по моим волосам. — Я не чувствовал тебя до того, как твоя кровь активировалась.

— Как же… — я запнулась, но заставила себя продолжить: —

он

почувствовал?

Я передернула плечами, вспомнив ночь с ледяным драконом. Как же она отличалась от этой! Просто небо и земля. Или, скорее, парадиз и бездна.

— Ему повезло, что ты оказалась рядом. Но он лишь пробудил твою драконью кровь, а я усилил ее. И однажды она одержит верх над человеческой. Чувствуешь это?

Я прислушалась к себе. Действительно, что-то изменилось. Как минимум в ощущениях. Краски стали глубже, насыщеннее, у каждого оттенка появился особый смысл. Я различала, где янтарный свет теплый, а где в нем прячется прохладная нотка ночи. Видела, как пылинки медленно танцуют в воздухе, и каждая из них была живой, со своей траекторией и судьбой.

Слух тоже улучшился. Где-то далеко шелестел песок, и я могла поклясться, что различаю дыхание пустыни. Тишина и та стала объемной.

Тело больше не казалось хрупким и временным. Движения стали точнее и легче, прибавилось энергии. Я будто пробудилась после долгого сна. Но главное — теперь я тоже чувствовала то, о чем говорил Морган, ту самую особую связь между нами.

Я хотела быть ближе к нему, ощущать его тепло, дыхание, само его присутствие, и не потому, что мне одиноко или страшно, а потому что без него мир казался пустым и ненужным.

— Чувствую, — ответила я, и сама удивилась уверенности в своем голосе. — Будто я стала собой. Не новой, а настоящей. Это оно, я превращаюсь в дракона?

— Это только начало долгого пути, — ответил Морган. — Наберись терпения, эльтиара.

Как бы хорошо нам ни было вдвоем, а пришло время расстаться. Прежде чем отпустить меня, Морган дал мне мешочек с драгоценными камнями, чтобы я не бедствовала, пока его нет рядом.

Заглянув туда, я увидела изумруды, аметисты, гранаты. Оказывается, пустыня ими богата. Это был жест заботы, и я приняла его с благодарностью.

Морган проводил меня до выхода, сама я бы потерялась по дороге. Откинув полог, мы покинули шатер, все еще держась за руки. Я даже не сразу поняла, что что-то не так. Небо над нами было тем же — темным, усыпанным звездами, но земля… песок исчез. Под ступнями хрустело. Белое. Холодное.

В первый миг показалось, что мы вместе с шатром перенеслись прямиком в морозные горы севера. Повсюду были сугробы. И лишь присмотревшись, я поняла, что под снегом все тот же песок. Пустыню замело!

Вместо золотых дюн вокруг простиралось белое поле, гладкое и безмолвное, будто мир накрыли ледяным саваном. Там, где должен был лежать песок, теперь переливался голубым снег.

— Нет… — сорвалось с губ.

Я посмотрела вдаль. Морозная дымка тянулась между нами и горизонтом, в ней чувствовалось

его

присутствие — тяжелое, давящее, как взгляд, от которого не скрыться.

Ледяной дракон явился за мной!

В темноте на белом фоне снега угадывалась мужская фигура. Фрост медленно приближался к нам, от его шагов по снежному насту бежали тонкие узоры, как трещины на льду, а холодный ветер танцевал вокруг, закручивая вихри белой пыли.

Я прижалась к Моргану, ища у него защиту.

— Что теперь будет? — мой голос дрогнул. — Он не отпустит меня. Никогда.

Только что я чувствовала себя живой, свободной, любимой… а сейчас снова леденела от ужаса.

Морган отпустил мою руку и шагнул вперед, закрывая меня собой. Я не видела его лица, но по развороту плеч и напряженной спине было понятно, как он собран.

— Зачем ты пришел? — спросил Морган.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Фрост. — Солнце еще не встало.

Я вздрогнула. Даже мне было очевидно, куда он клонит — ко второй ночи с ним.

— Этому не бывать. Авриль случайно пробудила тебя, — твердо заявил Морган. — Ты вынудил ее обманом.

— Я устал ждать. Сколько еще сотен лет мне маяться в камне? А ее прикосновение способно пробудить любого из нас. Почему я должен отказываться от спасения?

— Потому что она предназначена мне! — выпалил Морган. — И ты это знал.

— Мы можем разделить ее на двоих, — пожал плечами Фрост. — Я не против.

— Не смей и думать об этом. Тем более, не предлагай. Авриль — моя эльтиара, а это священно. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Даже тебе, брат.

— Обрекаешь меня на мучительную смерть,

брат

? — губы ледяного искривились.

— Ты сам виноват. Не надо было использовать для пробуждения чужую истинную.

— Что ж, раз ты предпочел мне женщину, то не обижайся, что я буду бороться за свою жизнь пусть даже ценой твоей.

Еще не договорив, Фрост вскинул руки, и в каждой появился ледяной меч. Я ахнула. Неужели они будут биться? Дракон с драконом? Из-за меня? Меньше всего я хотела быть причиной их распри. Но я не могу спасти обоих! И, если честно, не хочу.

Моя душа и тело целиком принадлежали Моргану. Пусть я едва его знала, но это чувство было сильнее и древнее меня самой. Это была не временная влюбленность и не вспышка страсти, а настоящее родство душ. Будто внутри меня щелкнул замок, долгое время остававшийся закрытым, и я вдруг поняла: вот он, ключ.

Я знала — не разумом, а чем-то глубже, что мы связаны. Не случайностью, не выбором, а самой сутью. Он был моим, а я — его.

Фрост напал первым — выпустил залп ледяных игл прямо в Моргана. К счастью, он легко увернулся. Иглы воткнулись в одну из колонн шатра, и та вмиг обледенела.

Следом Морган, сбивая прицел сопернику, поднял песчаную бурю. Все вокруг заволокло, и я потеряла их из виду. Но вскоре разглядела вновь их мощные, покрытые чешуей тела. Схватка началась между мужчинами на земле, а продолжилась между драконами в небе.

Чешуя ледяного сияла голубым стеклом, отражая свет как осколки льда. Каждое движение было резким, точным, будто отточенным морозом. Из пасти вырывался белесый пар, мгновенно замораживающий воздух.