Страница 7 из 101
устал. Прошло семь месяцев, а я все еще не оправилась от невыносимой усталости, которая приходит с уходом за ребенком в одиночку. Я должна была помнить это с прошлого раза. Но прошло пятнадцать лет с тех пор, как Томми был ребенком, и в 20 лет у меня было гораздо больше энергии, чем в 35. Тогда я сам был ребенком. Или, может быть, я просто все заблокировал.
Теперь Генри кричал, явно испытывая сильнейший дискомфорт. Штопор вины закрутился сильнее. Люди глазели на нас, отпрыгивая с нашего пути.
А еще я забыла, что такое хор
должностей
по отношению к родителям. Мне
следовало
попытаться протиснуться в ту крошечную тесную ванную в ресторане. Мне
следовало
воздержаться от экспериментов с кормлением Генри фруктами этим утром.
Мне следовало поспать одной в том гостиничном номере шестнадцать месяцев назад.
Я был не один в той комнате. Но теперь я был чертовски уверен в этом. Гнев, яркий и обжигающий, вспыхнул во мне, слезы выступили в уголках моих глаз. Я никогда не был плаксой. Я гордился этим. Но недостаток сна и гормоны, постоянно бушующие в твоем организме, я думаю, сделают это с тобой.
Я на мгновение закрыла глаза, прогоняя их прочь. Все еще наполовину бегу по улице.
И вот тогда я врезалась во что-то твердое, шокировав бедного Генри, заставив его замолчать и погрузив меня во все большее чувство вины перед мамой, когда мы чуть не упали.
-Трахни
меня!
- раздался мужской голос.
Генри тем временем затих.
Я подбежала к передней части коляски, ледяная рука сжала мое сердце. Но когда я наклонилась, чтобы посмотреть на своего сына, я выдохнула. Генри был потрясен, но не смертельно ранен.
И все же стыд затопил каждую мою клеточку. Вот так не обращать внимания было
так
глупо и безрассудно. Я залезла в коляску и просунула руки сквозь ремни, прижимая Генри к себе.
“ Ты в порядке, ” прошептала я, больше для себя, чем для него. - Ты в порядке.
Очевидно, так оно и было, потому что он захихикал, когда я крепко сжала его, на мгновение забыв о своем дискомфорте.
Потом я вспомнила, что мы были не одни. Я врезалась прямо в незнакомца. Половина меня надеялась, что он убежал. Но он стоял прямо там. На ногах у него были потертые джинсы. Стоптанные кроссовки.
“ Мне очень жаль, ” сказала я, глядя ему в лицо. Мне пришлось прищуриться, так как солнце было прямо у него за головой. “С тобой все в порядке?”
— Да, я в порядке, я...
Его слова оборвались на полуслове. Сбитая с толку, я встала.
Но когда я увидела его лицо, каждый мускул в моем теле напрягся, как натянутая проволока. Потому что теперь я могла видеть его, этого мужчину, с которым я физически столкнулась. Он смотрел по очереди на меня и моего ребенка, вежливая улыбка застыла на его лице.
“ Элли? Элли Джеймс?
Нет.
Невозможно.
Но в этом не было ничего невозможного. Потому что здесь был Сэм Кэплин, мужчина, с которым я в последний раз попрощалась, когда была совершенно голой, завернутой в простыню.
Сэм Кэплин, отец моего ребенка.
“ У тебя есть ребенок? - Спросил Сэм, не веря своим ушам.
Он, блядь, издевался надо мной?
Ладно, мы сыграем именно так. Мои руки дрожали, когда я откидывала чехол на коляске Генри, но голос звучал ровно.
“Нет, Сэм”, - сказала я. “У
нас
будет ребенок. Познакомься со своим сыном, Генри.