Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 101

“ Привет, ” сказал Сэм, ошибочно приняв происходящее со мной за беспокойство. Или страх. - Ты в порядке.

Слова растеклись по мне, как теплый мед.

Мне нужно было убрать его отсюда. Он был слишком близко. Это было бы слишком просто.

Его тепло ощущалось мной физически. Его руки были как сталь. Его ладони, все еще обнимавшие меня за талию, были такими теплыми, твердыми и сильными. Он мог бы сдвинуть их прямо вниз, наклонить мои бедра именно так, как ему было нужно —

Мои веки начали трепетать.

Нет.

Я взывал к единственной мысли, которая могла бы меня остановить.

Мои дети.

“ Мальчики, ” выдавил я. - Ты можешь проверить, как они? Я попросил Томми принести Генри бутылку...

“ Конечно, ” сказал Сэм. “ Я просто— ” он сделал паузу. - Мне нужно, чтобы ты отпустила меня, милая.

Милая.

Мой мозг дал осечку. Мои внутренности растаяли.

“ Извини, ” прохрипел он. - Это просто... вырвалось.

Я повторила это вслух. Но вместо того, чтобы смутиться, я уцепилась за то, как звучал его голос. Как будто он, может быть, был немного так же взволнован, как и я.

“ Все в порядке, ” прошептала я.

Мне это нравится. Слишком сильно.

Затем я осознала еще одну вещь, которую он сказал. Не сводя взгляда с пола, я осмелилась открыть глаза.

Я прижималась к нему, мои руки вцепились в рукава его футболки.

Смущение пронзило меня. Я отпустил его.

В тот момент, когда я это сделала, он встал и попятился. Затем он исчез.

Когда Сэм вышел из комнаты, я тяжело задышала, словно только что пробежала милю. Почему я была такой глупой? Почему я не мог взять с собой ланч, как нормальный человек?

Я не знал ответа на первый вопрос. Но я знал второй. У нас закончился хлеб, и мне пришлось помогать Томми насаживать во фритюрницу куриные полоски для его обеда. А потом Генри намочил новый подгузник , и мы опаздывали, и...

Я схватила пузырящуюся воду, которую Сэм оставил на прикроватном столике, и выпила половину.

Если подумать, здесь не происходило ничего необычного. Сэм заботился обо мне, как заботился бы о ком-нибудь другом. Когда-то он был медиком. Он называл всех своих подопечных милыми? Вероятно. Возможно. Я не знала.

Но на мгновение, все еще чувствуя себя вседозволенной в этом состоянии, я вернулась назад и ухватилась за это слово. Я держала его, как жемчужину. Драгоценная вещь, подаренная только мне.