Страница 4 из 42
Но надо было уже что-то менять. Варюше почти исполнилось три года, надо было продержаться еще чуть-чуть. Затем дочь пойдет в садик, Анжела на работу. Она вернет себе свое независимое материальное положение. Все будет хорошо. Она будет покупать себе в магазине те продукты, которые захочет. Она будет обжираться тем, чего была лишена последние два с лишним года. Она выбросит осточертевшую ей длинную юбку, в которой ходила теперь постоянно (купленная в магазине для беременных в свое время, она единственная из всей одежды налезла на Анжелу). Накупит кучу одежды, забьет ею шкафы. Возьмет кредит и купит себе машину. Запишется в бассейн и на курс массажа. Закажет…
Ворочаясь от бессонницы в постели рядом с храпящим Виктором, Анжела мечтала о том, как изменится ее жизнь. Невольно в голове вспыхивали и острые, как нож, мечты о мести.
Вот придет однажды Виктор и скажет, что с работы его уволили. Что она испытает, кроме злорадства? Ничего! Вы слышали про бумеранг? К нам возвращается все то зло, что мы делали. О пусть только муж окажется в зависимом от нее положении! И уж тогда она отплатит ему сторицей. Будет вести себя точно так же, как он поступает с ней сейчас. Хочешь пива? Ну не знаю. Дороговато, да и баловство это. Порвались носки? Иди зашей! Хочешь колбаски? Сначала заработай на нее! Да хоть таксистом иди!
Эти картины вспыхивали в ее голове поневоле, и Анжела, устыдившись, ругала себя. Нет, нельзя опускаться до уровня того, кого ты презираешь. Иначе чем ты лучше его? Да и что это за жизнь такая? Которая будет проходить в ненависти? Может, просто разорвать этот спутанный гордиев узел их мучительной супружеской жизни? Главное, дожить. Держаться, стиснув зубы, и ждать. Ждать и надеяться, что однажды она найдет выход из этого беспросветного туннеля. Надежда — это единственное, что ей оставалось.