Страница 13 из 42
Анжела взволнованно вздохнула, и ее глаза снова увлажнились, такой родной и знакомой показалась ей эта комната. Словно она всю жизнь стремилась сюда вернуться, только дорога все петляла, заводила не туда. Путь был завьюжен, но наконец она смогла, она пробилась сквозь метель, и давно ожидающий ее дом радостно распахнул объятия блудной дочери. Хюгге.
— Ангел мой, — мягко сказал Виктор, осторожно обнимая Анжелу за плечи. — Что случилось?
— Почему ты так решил? — попыталась улыбнуться Анжела.
Она стряхнула слезы с ресниц. Ну сколько можно сегодня плакать?
— Жейли, я всегда знаю, когда с тобой что-то не так. Ты никогда не могла скрыть от меня ничего, ты же знаешь это?
Анжела с опаской покосилась на мужа.
Виктор… Тот Виктор, поправилась Анжела. С первой их встречи он держался немного отстраненно и суховато. Анжела видела в этом признак мужественности, нежелания показывать свои эмоции. Позже ей стало приходить в голову, что причина была в ином. Может, в отсутствии эмпатии? А может, просто в нежелании проявить эту эмпатию к ней конкретно? А может, Виктор заранее строил между собой и Анжелой стену? Чтобы она не могла ничем ранить его и достучаться? «Все женщины одинаковы, — однажды в сердцах сказал ей муж. — Выходят замуж за „лучшего мужчину в мире“, а разводятся со „сволочью и козлом“. Вопрос: что женщины делают с мужьями в промежутке, чтобы те стали такими?» Да, тот Виктор был крайне осторожным, возводя между собой и женой стену. И позже Анжела уже не могла ничем прошибить лед. Ничем.
— Почему ты решил, что я что-то скрываю? — уже холодея от ощущения опасности, беспомощно прошептала Анжела.
Глаза мужа были строгими, но льда и равнодушия в них не было. Как это странно: видеть копию уже знакомого человека и понимать, что ты ничегошеньки о нем не знаешь. Вот вообще ничего!
— Давай сядем, — спокойно предложил муж.
Они уселись в кресла около столика. Виктор снова взял Анжелу за руку, словно боялся отпустить ее. Или он хотел по малейшему дрожанию руки определить ее реакцию? Это такой детектор лжи?
— Во-первых, — начал мужчина, в то время как Анжела не отрывала взволнованного взгляда от его лица, — ты заблудилась. Сказала, что не помнишь, куда идти. Не поцеловала меня, как только мы вошли в дом. Вопреки обычаю. Такое чувство, что ты вообще не помнила ни этот дом, ни эту комнату. Что случилось, Жейли?
Слезы тут же снова потекли у Анжелы из крепко зажмуренных глаз. Ну вот и все. Она попалась! Если бы на месте этого Виктора был тот, другой, он бы даже не заметил, что Анжела куда-то уходила. Он вообще старался не замечать существования жены. Насколько это было возможно. А она так хотела, чтобы ее замечали! Чтобы вот так держали за руку! Заглядывали в глаза! Чтобы с тревогой спрашивали: «Что с тобой, родная?»
— Что с тобой, ангел мой?
Анжела всхлипнула, уже не сдерживаясь, закрыла лицо руками и зарыдала. Ей было так одиноко! Так беспросветно одиноко!
Она почувствовала тут же, что муж поднимает ее и усаживает на колени. Обнимает, прижимая к себе.
— Ну что случилось, родная? Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать! Мы же никогда не скрывали ничего друг от друга!
Но Анжела продолжала самозабвенно рыдать. Вся боль последних лет, одиночество и страх, которые она пережила за эти несколько часов, выплескивались в слезах. И дом, который словно встретил ее с распростертыми объятиями, нежность, которую она слышала в голосе мужа, только подливали масла в огонь. А Виктор продолжал гладить ее по голове и шептать-уговаривать. И что делать? Разве она сможет от него что-нибудь скрыть? Тогда как ей поступить?