Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 123

Переступив порог, Редгара сразу окутала непроглядная тьма, царившая в доме, но она не мешала дракону осмотреться. Он, бегло прошелся взглядом по стенам, покрытых старыми местами ободранными обоями. Маленький диван стоявшим возле окна был застелен протертым до дыр от старости пледом. Возле двери стояли две пары обуви, старые скрюченные от времени ботинки и легкие, женские все в грязи туфельки. На одном из крючков, вбитых в стену, висел черный длинный мужской плащ, пропахший сыростью и старостью. Хотя старостью, затхлостью и нищетой был пропитан весь дом. Редгар взглянул на старую лестницу, ведущую на второй этаж, посмотрел на треснутые от времени ступени и кое-где еще оставшуюся краску, когда-то их покрывавшую. Сердце пропускало глухие удары, от бушевавшего негодования и брезгливости обстановки, в которой он оказался. В уме крутился только один вопрос, — «Неужели в этой убогой дыре проживает маг сумевший найти смертельное заклинание, против драконов?». Обстановка вокруг совершенно не укладывалось в голове. Одним рывком он взлетел по ступенькам и не останавливаясь распахнул дверь в комнату. Его цепкий взгляд выхватил стоящую на столе возле окна горевшую магическую свечу, которую он видел, когда стоял возле дома. В не закрытое занавесками окно ударялась, скользила скрепя ветка росшего в саду дерева раскачивающаяся от порывов бушевавшей за окном стихии. Похожая на костлявую скрюченную лапу она пыталась пробраться через тонкую стеклянную преграду окна. А вместе с ней потоки воды яростно обрушивались на всю ту же стеклянную преграду, иногда чуть затихая как бы отступая, а затем с большим исступлением, снова принимались за дело. Языки пламени освещали в углу паутину, в центре которой сидел довольно больших размеров ее хозяин, вцепившись своими мохнатыми лапами в свою сеть, он медленно качался в такт порывов ветра, проскальзывающего через щели бревенчатых стен дома. Возле стола на грязном полу стояла железная миска, она практически была наполненная водой от падающих капель, стекающих с потолка комнаты. Такие же старые обои, как и на первом этаже, только местами еще более порванные, укрывали стены комнаты.

Редгар пришел в замешательство, не увидев то, что ему все это время так мерещилось и представлялось. Услышав едва различимый стон, он резко повернулся и впился глазами в железную кровать, стоявшую в небольшой нише противоположного угла и из-за плохой освещенности не сразу им замеченной. Брови вновь сошлись к переносице, ноздри широко раздувались от тяжелого дыхания и не понимания того, что вокруг происходит! Лицо лежащего на постели едва виднелось из-под укрывавшего все его тело сырого старого грязного одеяла. Младший принц не верил своим глазам, но именно тот, кто, сейчас едва дыша, лежал на кровати и, накинул на него заклинание смерти. Видимое ему все больше не нравилось. Или с ним затеяли игру?

Тремя решительными большими шагами он пересек комнату, схватившись за край одеяла спрятавшегося под ним незнакомца, отшвырнул его в сторону, да так и замер с растопыренными от гнева пальцами рук. Его глаза застыли и не мигающие смотрели на бледно-серое лицо Нэйры. Сдавленный стон страха подкатился к горлу и застрял там комком ужаса, перекрыв дыхание. Ему казалось, что время остановилось и, сколько бы он простоял вот так ни знал, если бы не его завывшая драконья ипостась. Волосы на его голове слегка зашевелились, вдоль позвоночника прошелся колючий холодный разряд чем-то похожий на только что недавно видевшую им огненную молнию. Опомнившись его глаза, стали лихорадочно осматривать лежащую при смерти девушку.

— Нэйра, Нэйра! — руки наследного заскользили по бледному лицу девушки, пытаясь разбудить ее, — Нэйра! Что с тобой?! Он пробежался руками по ее телу ощупывая на предмет ран и не найдя ничего вновь поднял непонимающий взор на лежащую без сознания девушку. Его руки слегка затряслись от нервного напряжения и отчаянья. Он резко дернулся от вновь завывшей внутри драконьей ипостаси и острый колючий мороз сначала сжал, а затем пробежал по всему телу. Расширенные от неверия глаза застыли на лежащем рядом с девушкой свертке, которого он вначале не заметил. Совсем маленькое такого же цвета, как и у матери, личико и неподвижное тело младенца, чуть не лишили его чувств. За все свою жизнь он не видел мертвых младенцев, но от вида этого горло перехватило в мертвой покрытой холодом схватке.

— «Спаси!», — сквозь завывания и плачь, он уловил мысленный крик своей внутренней ипостаси.