Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 123

ГЛАВА 11. ОКЕАНИЯ

Царь Океании Тритон, стоя у окна своей ванны, бросил хмурый взгляд на волнистую синюю гладь океана. Его владения, как ни странно, сегодня были спокойны. Два солнца медленно всплывали над горизонтом, пронизывая своим светом плотную лазурную стихию.

Скоро жители Океании проснутся — и потекут в его дворец нескончаемые реки просьб и жалоб. А ему сиди разбирай и выслушивай всю эту вакханалию.

Сине-бездонные глаза царя нервно вспыхнули, руки сами собой сжались в кулаки. Был бы наследник, оставил бы ко всем чертям ему трон, а сам отправился на острова и отдыхал в свое удовольствие. И совсем ничего, что этих островов пока нет, высокой скалистой горы и дворца тоже когда-то не было. Только сплошной бурлящий океан.

Мог ли он когда-то подумать, что придется в одиночестве покидать Землю? Те события до сих пор отзываются болью в груди, сердце сжимается в тоске по былому и утраченному. Много тысячелетий назад большой огненный метеор пробил небесную гладь, рухнув в плотные холодные льды северного края. Удар был такой силы, что центр Земли чуть сдвинулся. Образовалась трещина в плотных слоях небосвода, магия, окружавшая мир, хлынула в этот проем. Многовековые льды трескались, шипели и таяли от огненной громадины, упавшей в них. Мир, такой привычный и родной, стал меняться на глазах, всё больше погружаясь в хаос. Каждый спасался как мог. В основном открывая порталы и переселяясь на другие планеты. А сколько погибло в те дни существ, лучше и не вспоминать. Огромная волна образовалась от места падения метеора и понеслась по синей глади с молниеносной скоростью, захватывая всё, что попадалось на её пути… Стихла она только в огненных песках.

Долго пришлось искать жителей водного мира. Тритон в долгих поисках разрезал пространства своим трезубцем, в котором осталась магия. Но было слишком поздно — все погибли. И в черных каскадах волос Тритона заструились белые водопады. Посчитав, что лучше будет испепелить мертвых подданных, чтобы над их костями никто не издевался, он направил трезубец на раскаленные пески и стоял там до тех пор, пока огненный погребальный костер не прогорел. Потом с помощью трезубца Тритон разрывал пространство, выискивая разумных жителей водных стихий, и ужасался масштабу катастрофы. Их осталось слишком мало. Выжившие, с глазами, полными боли и отчаянья, смотрели на него, не зная, как дальше жить.

Но он сделал все, что смог. Прочитав заклинание по поиску водной магии в просторах вселенной, направил трезубец сначала на своих подданных, заключив их в магический кокон, затем — в небо. И всех оставшихся в живых окутал магический портал и вскоре они очутились на огромной планете, сплошь покрытой водой.

Мир был злым и агрессивным. Пришлось побороться за место в нем, уничтожая огромных зубастых существ, пожиравших все, что было вокруг. Как они сами себя не уничтожили, было удивительно. Хотя, может, такое и случалось, вот только рассказать некому. Пришлось уничтожить их, но это оказалось только начало. Нужно было заселять пустующий мир, и Тритон принялся за работу.

Помимо того, что он перенес в Океанию морских жителей, пришлось несколько раз возвращаться на Землю, чтобы создавать трезубцем водные сферы, наполняя их рыбами, водорослями, моллюскам — и переселять в новый мир.

Позже, поднимая глубинные камни, Тритон создал гору, построил на ней дворец. И до сих пор он радовался своей задумке. Создай он дворец в водах океана, отдыхать было бы вообще некогда, каждый норовил бы высказать жалобы и просьбы.

Тогда Тритону казалось, что он похож на бога, но он всего лишь царь Океании. Иногда ему казалось, что все это было вчера, но сегодня в водном мире Океании бурлит жизнь со своими трагедиями и счастьем.

Вот вчера сочетались браком русал Рауль и Ливиль, красивая русалочка с копной сине-темных волос. Тритон сам на нее посматривал, задумывался о семье. Но как представлял себе этих вечно орущих и чем-то недовольных жен, так сразу охота отпадала. Лучше одному жить, спокойнее как-то.

Синие глаза царя проследили за влетевшим в раскрытое окно небольшим воздушным шаром. Тритон хмыкнул. «Опять русалка Наинь опыты проводит. Нужно будет соорудить ей лабораторию с толстыми каменными стенами, иначе она когда-нибудь разрушит мне дворец. В прошлый раз, изобретая шампунь, добавила слишком много пены крабов. Мыльные пузыри словно взбесились. Носились по всей Океании, лопались, окрашивая всех, кто попадался на пути, в черный цвет. А все потому, что Наинь почему-то пришла мысль добавить в шампунь чернила каракатицы. И что, интересно, она в этот раз придумала?»

— Жарон!

В ванную проскользнул длинный, словно торпеда, спрут, слуга Его Величества с самого основания водного мира на новой планете. Было дело в гневе Тритон направил трезубец в воду, а там как раз искал себе жилье молодой спрут, вот и получилось то, что получилось. Но царь никогда не жалел о том, что сотворил.

— Где наша Наинь?!

— Наинь с подружками отсыпается после свадебного кутежа.

— Отсыпается?!

Брови Нептуна сошлись, он окинул комнату взглядом, но не нашел того, что недавно так его заинтересовало. Нахмурив брови еще больше, отправился принять ванну, пора было принять утренние процедуры да заняться рутиной.

Перекинув одну ногу через край ванны, наполненной до краев пенной водой, замер, так как перед ним вновь появилась белая воздушная сфера, сильно похожая на мыльный пузырь. Подумав, что это последний затерявшийся пузырь от опытов Наинь, он, не раздумывая, ткнул его пальцем.

Дикий женский вопль оглушил дворец. Витражные стекла окон чуть задребезжали, пол завибрировал под ногой царя. Последнее, что увидел правитель — как две тысячи присосок на «руках» Жарона вытянулись в испуге, готовые оторваться от его тела.

Не удержав равновесия, Тритон свалился в ванну, с головой погрузившись в мыльную пену. Тотчас его глаза, рот и нос наполнились пенной, сильно щипающей жидкостью. «Нужно подкинуть идею Наинь».

Сначала вся в пене появилась голова Тритона, нервно блестя взглядом и отплевываясь, он, вытирая глаза все теми же мыльными руками, в мгновение вскочил на ноги. Зло озираясь по сторонам, увидел валяющегося на полу с перепутанными «руками» слугу и только после этого увидел зависшее в воздухе послание.

Тонкий лист бумаги был исписан заковыристым почерком, притом женским. Только вот от кого это послание? И почему его сопровождал такой крик? Ничего подобного за свою жизнь Тритон не слышал.