Страница 11 из 123
— Все это так странно, внутренняя сущность не проявляет себя вот уже несколько тысячелетий.
— Да, но в мире случились большие перемены, священный дух вернулся и уже отметил брачными узорами истинной пары руки моего брата и его суженой.
— Это что теперь, какой-то дух будет решать за меня, за кого я должна замуж выходить!
Ясиния приподнялась, ее ноздри раздувались от гнева, черный зрачок стал тонкой нитью, она излучала столько злости, что принцу показалось, что девушка сейчас превратится в драконессу и выпустит на него все свое пламя гнева и негодования.
— Простите, если я вас чем-то обидел, но думаю, теперь вы можете подробнее расспросить обо всем свою внутреннюю сущность, она знает ответы на многие вопросы.
— А вы свою сущность не расспрашивали?!
«Спаси меня Богиня!»
После промелькнувшей мысли принц придал лицу спокойное выражение.
— Вы знаете, у нас с внутренней сущностью разные взгляды на жизнь, поэтому я стараюсь лишний раз ее не трогать. — Сакран, пока отвечал на вопрос девушки, не сводил глаз с ее недоступных губ, будоражащих его.
Щеки девушки от его взгляда покрыл легкий румянец, перешедший в алый пурпур, захватив в плен и кончики ее ушей.
— Я, пожалуй, пойду.
Она вскочила и постаралась быстрей выйти из комнаты, и только сейчас принц обратил внимание, как она тяжело переваливается при ходьбе с одной ноги на другую. Но его мало это волновало, потому что все его внимание было приковано к движению ее упругих ягодиц, просвечивающих сквозь тонкую ткань платья. Девушка ушла, а принц осоловевшими глазами продолжал смотреть на дверной проем. Его внутренняя сущность после томных вздохов перешла к завыванию и скулению.
Равель, наблюдавший за уходом дочери, понял взгляд венценосного принца по-своему.
— Вижу вашу растерянность.
Принц посмотрел на графа и теперь на его лице проскользнули нотки недоумения.
— Понимаю, что это странно слышать, но моя дочь родилась калекой. У нее одна нога короче другой с самого рождения. Ни один маг не смог исправить этот дефект. К сожалению, когда Ясиния подросла и стала общаться с детьми стаи, ее закидали насмешками. Как вы понимаете, ни один родитель не может видеть слезы своего дитя, тем более девочки. Мне пришлось пойти на крайние меры, и, разыскав уединенное, подходящее для нас место, я принялся за строительство замка. Когда он был готов, я перелетел со своей семьей в эти горы, но, к несчастью, у моих любимых драконесс разное мнение на уединение. Моя жена не смогла без стаи и поэтому живет в нашем замке в окружении родственников, а мы с дочерью — здесь. И я вот уже пятьдесят лет разрываюсь между двух огней. Каждая требует к себе внимания.
Граф поник, он попытался улыбнуться, но это больше было похоже на грустную ухмылку.
Принц не стал разубеждать графа в том, что не увидел недуг Ясинии, иначе возникнет вопрос, на что он тогда пялился, но следовало поддержать разговор.
— Я не помню Ясинию маленькой.
— Мы не бывали во дворце.
— Понятно. Вы говорили, что вас посещают гости.
Граф тяжко вздохнул, было видно, что данный вопрос его тяготит.
— Понимаете, моя дочь уже вошла в возраст, когда драконессе пора создавать свою пару. Моя жена подыскала ей достойного жениха графа Трейлонда из клана Коричневых драконов, но вкусы оказались разными. Ясиния ничего не желает слышать о графе. А когда он прилетает, она приходит в бешеную ярость.
«Я тебе говорил, говорил, чтобы ты ее хватал и бегом в пещеру! А ты! Ящер коронованный! Упустил нашу пери, наш цветок чистоты и невинности. Не буду больше с тобой разговаривать! Живи один без моих подсказок!»
Внутренний дракон поскулил, поворчал и умолк, оставив в душе Сакрана звенящую холодную пустоту.
— Теперь вам не нужно принуждать вашу дочь выходить замуж, истинный дух сам найдет ей подходящую пару. — Принц говорил, а сам представлял, как на их руках с Ясинией плетутся алые узоры истинной пары и от этого его сердце заныло. — Портрет девушки, который я показывал, это истинная пара моего младшего брата, мы разыскиваем ее вот уже шесть лет и все безрезультатно.
— Но как такое возможно?! — Ревель удивленно смотрел на принца.
— Я знаю очень мало, только то, что она человек и прибыла из другого мира. Она упала на спину брату, израненному в бою, держа в руках артефакт истинного духа. Девушка из другого мира и мой брат стали первой парой, которую дух наградил узорами истинной пары. Но так как это произошло впервые, мой брат в связи ранами плохо помнил, что с ним случилось, и оставил девушку одну в пещере любви. Она его не окликнула и пошла своей дорогой в чужом мире, только ушла недалеко. Двое мужчин повстречались ей на тракте, что между ними произошло — неизвестно. В какой-то момент узоры истинной пары проявились на руках моего брата. Мы как раз находились в тронном зале в связи с моей предстоящей женитьбой, и сказать, что мы были поражены, значит — ничего ни сказать. Больше всего мы оторопели, когда с его рук полыхнул огонь. Брат бросился на защиту своей пары, но опоздал. Когда прилетел на место, где произошла трагедия, девушки уже не было. Мы отправились на ее поиски, и только в одном небольшом городке посчастливилось узнать о ней немного. Последний свидетель, который смог бы пролить свет на те события, к сожалению, умер до того, как мы его отыскали. С тех пор прошло уже шесть лет, мы облетели практически весь мир Тистрела, но пока не нашли ни одной зацепки.
— А как же руны истинной пары, разве их нельзя применить в поиске?
— Брат пытался много раз, но они молчат.
— Так, может, девушки уже нет в живых?
— Она жива, если бы умерла, руны на руках брата стали бы черными, и я не хочу даже представлять, что с ним произойдет. Спасибо за гостеприимство, думаю, мне пора отправляться в путь.
— Что вы, ваше сиятельство, не обижайте старика, заночуйте, отдохните на мягкой постели, а утром, если не передумаете задержаться, продолжите путь.
Принц улыбнулся.
— Пожалуй, вы правы, задержусь на ночь, больше, к сожалению, не могу, больно смотреть на страдания брата.
Ревель и принц еще немного посидели за распитием кувинского вина, поговорили на разные темы, а потом хозяин дома отвел принца в гостевую комнату.
Сакран оглядел кровать и, представив, как на ней спит другой гость, издал рык, но только про себя, чтобы не смутить хозяина дома. Но граф развеял все его недовольство.
— Наконец эта комната используется по своему предназначению.
— А разве раньше в ней никто не оставался?