Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 81

Глава 9

Когда они добрались до замка, Вульф был в отвратительном настроении. Девчонка безвольно лежала у него на груди, и он отчётливо ощущал холод её тела даже сквозь плотный шерстяной плащ.

Он пересёк ров. Стук подкованных копыт гулко отдавался на деревянном подъёмном мосту. Рыцари Вульфа последовали за ним через ворота во внутренний двор и наконец остановились. До рассвета оставалось ещё несколько часов, но двор уже кишел людьми. Здесь были не только воины, но и слуги, и крестьяне из деревушки, что раскинулась неподалёку и носила то же название, что и крепость: Мидл‑холл.

Среди собравшихся пробежал шёпот. Люди подходили ближе, с любопытством разглядывая девушку, которую герцог привёз из леса.

К Вульфу подбежал мальчишка‑оруженосец — веснушчатый, с горящими от восторга глазами. Вульф бросил ему поводья, соскочил с коня и перекинул безвольное тело Рэйи‑Оррен через плечо.

— Чего уставились⁈ — прорычал он, и люди невольно отшатнулись. — И какого чёрта здесь делают деревенщины? Мост должны были поднять после моего отъезда!

— Милорд, — отозвался Брандон, спешившись и быстро подходя к герцогу, — похоже, людям любопытно узнать, кого вы привезли. Слухи расходятся быстро.

— Это моё дело, а не их, — отрезал Вульф, шагая вперёд. Гравий хрустел под его сапогами.

Из темноты выскочила тощая собака, залаяла и попыталась укусить Вульфа за пятки. Он обернулся и уставился на животное таким свирепым взглядом, что пёс поджал хвост, тихонько заскулил и убежал за колодец.

Вульф замер, уловив далёкий протяжный вой. Герцог поднял взгляд к луне, затем — к вершинам горы Гластонбери, уходившим в ночное небо. Эта гора отделяла Мидл‑холл от Флэм‑Бри, крепости у моря. Туман на горизонте серебрился в лунном свете, окутывая холмы дымкой.

— Снова вой одинокого волка, — сказал Брандон, поравнявшись с герцогом. — Его недавно видели, кстати. Он пересекал горы и болота. Говорят, огромный, куда крупнее обычных волков.

— Да, — отозвался Вульф неожиданно спокойно. Он и сам несколько раз встречал этого зверя во время ночных прогулок. Огромный тёмно-серый волк был всего лишь животным, но чем‑то напоминал демона. Тень, скользящую между мирами. И что‑то в нём интриговало Вульфа. Так же, как манила эта странная девушка из леса, которую он теперь нёс через плечо.

— Бран, — резко бросил Вульф, — вели немедленно подготовить комнату в башне. А потом позови лекаря. Не хочу, чтобы моё приобретение… чтобы девчонка умерла до того, как я успею ею насладиться.

— Конечно, милорд. Будет сделано. — Брандон поспешно удалился, растворяясь в полумраке двора.

Вульф продолжил путь, вошёл в замок и направился в Большой зал. Он остановился у очага, отгоняя людей, спавших рядом с ним: очевидно, они не слышали пересудов, иначе тоже были бы во дворе.

Он уложил её на пол рядом с огнём, чтобы дать немного согреться. Может, тогда она придёт в себя? Пламя лизнуло край её платья, и Вульф резко отодвинул её подальше, опасаясь, что ткань загорится.

Герцог взял кружку эля, которую подал ему слуга. Усевшись на скамью у стола, он скрестил ноги и принялся разглядывать девушку.

— Откуда же ты такая взялась, Рэйя‑Оррен? — задумчиво прошептал он.

Она была миловидна. Даже слишком для странного лесного создания. Миниатюрный нос, сочные губы — в любое другое время наверняка розовые, а сейчас почти синие. И эти рисунки на её коже… Вульф хотел бы сказать, что они нелепы, но не мог кривить душой. Это было красиво. И всё же…

Он облизнул палец и наклонился, пытаясь стереть узоры, но краска не поддалась. Вульф нахмурился. Рано или поздно девчонке всё равно придётся убрать их: он не хотел, чтобы на неё глазели. Она слишком странная, слишком много придётся объяснять. И если Рэйя‑Оррен начнёт упорствовать, придётся держать её скрытой ото всех. А это наверняка доставит проблемы.

«Её странности должны быть только для меня», — подумал Вульф. Остальным не обязательно их видеть. В детстве герцог вытерпел достаточно насмешек за любовь ко всему необычному, и новые сплетни — вовсе не то, что ему было нужно теперь.

Он снова попытался стереть краску, но узоры даже не поблекли. А ещё этот проклятый венок из плюща и омелы — совершенно неуместный в замковых стенах. Как насмешка над порядком, который Вульф пытался здесь установить.

Вульф сдёрнул с волос Рэйи‑Оррен лесную корону и швырнул в огонь. Пламя взметнулось, жадно поглощая зелень; венок скрутился, почернел, оставив в воздухе едкий запах трав.

Девушка слегка пошевелилась и простонала. Звук был столь же манящим, как и она сама.

— Милорд, — сказала подошедшая служанка, присев в глубоком поклоне. Её взгляд на мгновение задержался на Рэйе‑Оррен. — Комната в башне готова для вашей… гостьи.

Вульф уловил в её глазах не просто интерес, а любопытство. Словно перед ней была диковинная игрушка. Он сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Свободна, — буркнул он, не глядя на служанку.

Та подхватила юбки и скользнула прочь. Краем глаза Вульф заметил, как она остановилась рядом с другими прислужницами, что‑то быстро прошептала и указала пальцем на Рэйю-Оррен, спящую на соломенной подстилке у огня.

Вульф понимал, что уже к утру весь замок будет гудеть, перетирая подробности его ночной вылазки. И если ему в спину снова полетят насмешки — винить в этом будет некого, кроме самого себя.

Может, пока не поздно, вернуть девчонку друидам? Отдать её обратно в лес. Но тогда он прослывёт ещё большим посмешищем. Нет. Вульф не мог этого допустить.

Герцог резко поставил кружку на стол, подхватил девушку и широкими шагами направился из зала вверх по круговой каменной лестнице, ведущей в башню.

Одним ударом ноги он распахнул дверь в нужную комнату. Внутри суетились несколько служанок, зажигая свечи. Когда Вульф вошёл, они замерли, как статуи, а затем разом опустили глаза. Не обращая на них внимания, он направился к кровати.

— Вон! Все вон! — рявкнул он, устав от любопытных взглядов.

Девушки вышли, шурша юбками. Вульф поднялся по двум ступенькам к помосту, на котором стояла широкая кровать, набитая соломой. Он осторожно опустил девушку на постель — Рэйя-Оррена лежала так безвольно, что на мгновение ему показалось, что она уже мертва.

Он качнул головой, пытаясь отогнать эту мысль.

— Лучше бы тебе не умирать, — пробормотал он. Её хрупкость одновременно раздражала и тревожила его.

— Милорд, лекарь прибыл, — объявил Брандон, возникнув в дверях.