Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 81

Эпилог

3

Вульф подъехал к каменному кругу, сквозь лес разнеслось пение друидов. Он остановил коня, заметив, что его встречает Дрейк Пендрагон, муж Брины. Дрейк был облачён во всё чёрное, под стать своим глазам, но на голове у него красовался венок из ярко-розовых и алых цветов — явно дело рук Рэйи.

— Добро пожаловать, лорд Вульфхарт, герцог Мидл-холла, — сказал Дрейк, слегка склонив голову. — И вы, капитан.

Брандон кивнул в ответ.

Вульф медленно спешился, заметив, что все его воины облачены в ярко-зелёные туники с красной отделкой — как он сам. Они держали мечи поднятыми вверх, образуя свод. Он едва сдержал улыбку, видя, как неловко чувствуют себя его люди. Внезапно он перестал ощущать себя нелепо в свадебном наряде. Должно быть, это и есть сюрприз Рэйи.

— Скажи-ка, Брандон, как тебе удалось избежать облачения в одну из этих прекрасных туник? — спросил он, не глядя на друга.

— Он убедил Рэйю, что дружка жениха должен выделяться, — ответил за него Дрейк.

— А вы, лорд Дрейк, заверили её, что, поскольку вы из Флэм-Бри, вам тоже нужно одеться иначе, — парировал Брандон.

— Зато я надел венок, — проворчал Дрейк. — И, кстати, вот ваши.

Он протянул два венка — один больше и наряднее другого. Вульф взял тот, что был явно предназначен для него, и водрузил на голову. Ох уж эти сюрпризы…

— Это и есть брак, да? — пробормотал он.

— Ох, друг мой, подожди ещё немного, — только и ответил Дрейк.

Вульф прошёл сквозь строй воинов под звуки флейт и пение друидов. Когда он достиг центра круга, перед ним открылось самое прекрасное зрелище: каменные столбы, оплетённые лианами и розами, а в центре — Рэйя-Оррен, возле жертвенного камня в том самом платье, в котором он впервые увидел её в лесу. Волосы были украшены полевыми цветами, а глаза сияли ярче изумрудов.

Вульф подёшл, едва дыша. Гарван, стоящий у подножия камня, взял их руки и обвил запястья лианами, соединяя вместе.

— Рэйя-Оррен, хранительница леса, и лорд Вульфхарт, герцог Мидл-холла, — начал он торжественно. — Согласны ли вы чтить землю и все её стихии, а также чтить друг друга и любить вечно — в этой жизни и в следующей?

— Согласна, — сказала Рэйя, глядя Вульфу в глаза.

— Согласен, — подтвердил он.

Гарван кивнул, и Рэйя поднялась на камень, увлекая Вульфа за собой. Они встали рядом, их связанные руки поднялись к небу. Рэйя запрокинула голову и закрыла глаза. Лес откликнулся на её зов, со всех сторон к хенджу начали стекаться животные — олени, белки, зайцы, а над кругом закружились птицы. Даже медведица с двумя медвежатами остановилась у края поляны, глядя на них с тихим почтением.

Вульф затаил дыхание.

— Теперь мы соединены и приняты природой, — прошептала Рэйя, открывая глаза. — Мы женаты.

Но Вульф покачал головой.

— Нет, мой маленький эльф. Ещё не всё.

Он отпустил её руку, освободившись от лиан, и сделал знак Брандону. Тот отлучился на полминуты и вернулся с подарком, который Вульф втайне готовил для Рэйи последнюю неделю. Капитан протянул вещицу герцогу, и тот принял её дрожащими руками.

Рэйя ахнула, прижав ладони к губам.

— Это же…

— Да, — сказал Вульф, опуская взгляд на изящно сплетённую корону из плюща и омелы, перевитую серебряной нитью с крошечными жемчужинами, мерцающими в зелени.

— Вульф, как красиво! — выдохнула Рэйя.

— Помнишь наш первый вечер? — спросил он, поднимая корону над её головой. — Ты стояла в лесу, и на голове у тебя был венок из плюща и омелы. Тогда я подумал: вот она, истинная лесная королева. А потом я по глупости сжёг его, и ты, наверное, так и не простила меня.

Она покачала головой, и в глазах её блеснули слёзы.

— Я никогда не держала на тебя зла…

— Но ты заслуживаешь этой короны, — продолжил он, бережно возлагая её на голову своей возлюбленной. — Как хранительница леса. Как хозяйка Мидл-холла. И как королева моего сердца. Никогда больше я не позволю ни себе, ни кому-либо обидеть тебя или то, что ты любишь. Ты — моя жизнь, Рэйя-Оррен. И я люблю тебя больше, чем все леса этого мира.

Она не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, и слёзы счастья текли по её щекам. Он бережно стёр их большим пальцем, затем наклонился и прильнул к её губам. Поцелуй был нежным, но в нём горела страсть, которую он копил все эти недели. Рэйя ответила, утопая в его объятиях, и мир вокруг них словно застыл. Даже птицы умолкли, и только ветер тихо шелестел в листве.

Когда они отстранились, Рэйя едва слышно прошептала:

— Я тоже люблю тебя, Вульф. Ты даже не представляешь, как сильно.

Он улыбнулся, прижимая её к себе.

— Теперь я знаю. И буду помнить об этом каждый день.

Она помедлила, затем взяла его за руки и тихо сказала:

— У меня есть ещё один сюрприз.

— Ещё один венок? — усмехнулся он.

— Кое-что получше. Я знаю, почему в последнее время чувствовала усталость. Дело не только в пожаре.

Он нахмурился, обеспокоенно вглядываясь в её лицо.

— Что ты хочешь сказать?

— Гленда заглянула в свой кристалл, — прошептала Рэйя, и глаза её засияли. — Она сказала, что я ношу твоего ребёнка.

Вульф замер. На мгновение мир перестал существовать. Осталась только она, её слова и то, что они значили. Затем лицо его озарила улыбка такая широкая и искренняя, что он сам себя не узнал.

— Ребёнка? — переспросил он. — Нашего… ребёнка?

Она кивнула, и он подхватил её на руки, закружил, не в силах сдержать радостного смеха. Гости разразились аплодисментами и криками «ура», и даже друиды улыбались, глядя на эту сцену.

— Я самый счастливый мужчина на свете! — воскликнул Вульф, опуская Рэйю на землю и снова целуя, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность и любовь. Она отвечала, прижимаясь всем телом, и их дыхание слилось в едином ритме.

Когда они оторвались друг от друга, Вульф заметил, что Гленда подошла к Брине и что-то тихо говорит ей. Брина заплакала, прижимая руки к животу, а Дрейк подскочил к ней с радостным криком.

— Что там? — спросил Вульф, переводя взгляд с Рэйи на эту сцену.

Рэйя улыбнулась сквозь слёзы.

— Брина тоже беременна. Мы обе ждём детей. Они должны родиться почти в одно время.

— Тогда сегодня поистине день чудес! — провозгласил Вульф, обнимая Рэйю за плечи и поворачиваясь к гостям. — День новой жизни, новой любви и нового начала.

Он поднял руки, призывая всех к тишине.