Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 81

Глава 14

Толпа подбиралась ближе, шёпот перекатывался волнами. Взгляды обитателей замка скользили по Рэйе, по Вульфу, по Гленде… Герцог не придумал ничего лучше, чем прервать рассказ девчонки резким криком:

— Хватит! Ни слова больше о магии и эльфах.

Зеваки вздрогнули как один.

Вульф не собирался подливать масла в огонь сплетен, уже разгоравшийся в стенах его дома.

— О фейри, — уточнила Рэйя‑Оррен с холодным достоинством, всё ещё сидя на земле.

— Плевать, — процедил Вульф.

Он шагнул ближе и наклонился к её лицу так, чтобы она ощутила его ярость.

— Теперь, когда ты в моём замке, ты будешь жить по моим правилам. И я запрещаю тебе молоть чепуху у всех на глазах.

Рядом нахмурилась Гленда.

— Ты собираешься жить в крепости, дитя?

Рэйя-Оррен пожала плечами.

— Меня обменяли на быка. Грозный герцог разозлился, что у него отобрали зверюшку. Ведь теперь некому пахать поля и согревать его постель.

Послышались смешки. Сначала робкие, затем всё громче. Кто‑то прикрыл рот рукой, кто‑то переглянулся с соседом, не скрывая ухмылки. Даже Брандон еле сдерживался: кусал губы, пытаясь подавить смех. Но глаза капитана искрились весельем, он явно оценил намёк девчонки про быка и постель.

От гнева у Вульфа потемнело в глазах. Он не мог допустить, чтобы его высмеивали в собственном доме! Над ним и так насмехались всё детство, пока он не стал герцогом. Его считали странным из‑за любви к необычным вещам.

Но теперь Вульф положит этому конец. Да, он покажет им, что держит слово. Что наказывает тех, кто смеет попирать его волю.

Никто больше не будет смеяться над ним.

— Как удачно ты вспомнила про поля, — сказал он Рэйе-Оррен. — Заднее нужно вспахать. Сегодня же! А потом ты приведёшь себя в порядок и сядешь рядом со мной за трапезой. Если будешь хорошо себя вести, ночь проведёшь в моей спальне. А если нет, я запру тебя в коровнике. Совсем как быка, которого ты убила.

Смех оборвался. Гленда и Брандон разинули рты, Рэйя широко раскрыла глаза. Но никто не произнёс ни слова, и Вульф был доволен.