Страница 69 из 97
– Тебя разве не удивило, что Робин ничего не помнит?
– Я никогда ее об этом не спрашивала, – призналась я. – Не хотела, чтобы она посмеялась надо мной.
– Весьма разумно с твоей стороны. Она не обладает даром памяти. Почти никто из людей не обладает. Но, очевидно, Лахесис уготовила тебе судьбу диафани.
– Лахесис – это одна из трех богинь судьбы, – объяснила Афина. – Если бы мы знали, что ты диафани, то никогда бы не пришли сюда. – Прозвучало так, будто она хотела извиниться.
– Что это значит? – с подозрением спросила я. Что еще меня теперь ожидало?
– Наш мир не является незримым для тебя, как для обычных людей. Ты видишь то, что скрыто для других. Мы не способны от тебя скрыться.
Я моргнула, сомневаясь, правильно ли все поняла.
– Поэтому ты можешь разговаривать с Калхасом, – уточнил Аполлон. – Хотя он даже с другими богами общаться отказывается.
– И не забыла столкновений со Скиллой и Агрием, – добавила Афина.
– Обычные люди не помнят подобного, – закончил Зевс, и в его словах сквозил упрек. Как будто я была в этом виновата.
– Я бы предпочла забыть. – Слова сорвались с моих уст прежде, чем я над ними задумалась.
Гера скрыла тихий смешок за салфеткой.
Зевс посмотрел на меня в недоумении.
– До тебя жили и другие диафани.
– Эсхил – один из них, – перебила своего мужа Гера. – А также Гомер и Вергилий.
Как типично для меня. Я нахмурилась. Надеюсь, в следующей жизни мне повезет больше – если будет эта следующая жизнь. В этой меня, скорее всего, сожрет гидра, и все закончится.
– Как правило, они изменяли истории и выставляли меня злодейкой, – вмешалась Гера, кинув на меня печальный взгляд. – В легендах я, безусловно, самая неприятная из богинь.
Зевс взял ее за руку и поцеловал.
– Мы знаем, какая ты на самом деле, и только это имеет значение, – произнес он, прежде чем вновь повернуться ко мне. – Джесс будет писать только правду, верно?
Не мог же он в самом деле хотеть, чтобы я кому-нибудь об этом рассказала. Да я на кушетке психотерапевта окажусь быстрее, чем открою рот.
– Не знаю, смогу ли, – увильнула я. В поисках поддержки посмотрела на Афину, которая с надеждой мне улыбалась, и перевела взгляд на Кейдена, у которого от гнева ходили желваки.
– Я не хочу, чтобы Джесс втягивали в наши дела. Она недостаточно сильна для этого.
Да что ему было известно о моей силе? Его слова резко изменили ситуацию.
– Это честь для меня, – упрямо сказала я Зевсу. К этому моменту в нем мало что напоминало доброго, терпеливого преподавателя. Он засиял во всем великолепии своего бессмертия.
– Благодарю тебя. Большего и не требую. – Бог слегка склонил голову и поднялся из-за стола. – Будь добр, проводи Джесс домой, – попросил он Кейдена и, прежде чем кто-либо из нас двоих успел возразить, покинул комнату.
Вместе с остальными я вышла на террасу. Деревья покачивались на теплом ночном ветерке. В воздухе витали сосновые ароматы.
– Возможно, Агрий близко. – Я пыталась сквозь темноту разглядеть, что происходит на противоположной стороне поляны.
– С чего ты взяла? – Аполлон облокотился на перила веранды рядом со мной. – Ты видишь то, чего не видим мы?
– Я уже трижды встречалась с ним, – негромко произнесла я, понимая, что давно должна была рассказать об этом Зевсу. Почему мне раньше не пришло это в голову?
Кейден практически прижался к моей спине, будто хотел отгородить меня от всего на свете.
– Когда?
– В первый раз незадолго до аварии. Он стоял на обочине. Если честно, я помню только красные глаза.
– А во второй? – Голос Кейдена дрожал от напряжения, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моего затылка.
– В тот день в лесу, когда ты встречался с отцом. Я уже собиралась бежать обратно, когда увидела его руку. – От одного только воспоминания у меня закружилась голова.
– Он шел за Иапетом. – Гера перевела взгляд с парней на Афину. – Вот как он нашел нас.
– Сегодня ночью он не появится, – заявил Аполлон, посмотрев в темное небо.
– Откуда ты знаешь?
– Полнолуние. Слишком светло для создания тьмы.
– Не знаю, успокаивает ли меня это, – с сарказмом ответила я и повернулась к Афине. – Ты идешь?
Гера защитным жестом обхватила падчерицу за плечи, и та прижалась к ней.
– Я сегодня переночую здесь. Надо многое обсудить. Уверена, Кейден проводит тебя.
Уверенность в нашем случае понятие относительное. Впрочем, какой у меня был выбор? Я поблагодарила Геру за ужин, помахала на прощание Аполлону и Афине и отправилась за Кейденом, который ждал меня у подножия лестницы.
Света фонарей, расположенных по обочинам дорожек, хватало, чтобы удерживать лесные тени на расстоянии. Мы молча шагали рядом.
– Не хочешь рассказать мне о своей семье? – через некоторое время спросил Кейден. – В конце концов, ты столько всего узнала о моей. Будет справедливо, если…
Я вздохнула.
– На самом деле не хочу. – Он молча ждал. – Я не люблю вспоминать о том, какой была моя жизнь, – немного погодя объяснила я. – Она кажется мне нереальной. Как будто все это время я двигалась вперед вслепую.
– Тогда ты была еще ребенком.
Под ногами, в такт нашим шагам, шуршали сосновые иголки, покрывшие тропинку. Наши ладони то и дело случайно соприкасались, отчего у меня ускорялся пульс. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы скрестить руки на груди, вместо того чтобы взять его за руку. Но я уже достаточно опозорилась на сегодня. Не нужно было позволять ему целовать меня.
– Замерзла?
Я покачала головой, а потом все-таки начала рассказ:
– Отец бросил нас. Ни с того ни с сего. Завел любовницу, причем не первую, как я в итоге выяснила. Помимо всего прочего, он работал инвестиционным консультантом и годами обманывал своих клиентов, вытягивая из них деньги, уклонялся от налогов. Внезапно он исчез со всеми деньгами и молодой женщиной. Моя якобы идеальная жизнь лопнула как мыльный пузырь.
– Ты любила его? – Удивленная его вопросом, я посмотрела на Кейдена. Большинство людей интересовались, как я справилась с непредвиденной бедностью. – Вероятно, никто не способен разочаровать нас сильнее, чем собственные родители, – произнес он.