Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 235 из 238

В общем-то, все шло прекрасно. Делверы горели желанием исполнить свой долг, и первым актом сострадания стало спасение тейниксов – каждого «гипердвигателя», который хотел, чтобы его спасли. И тейниксов всех остальных видов. Во всей Галактике.

– Хорошо, что у нас есть целая планета, полная таких мест, – сказала я, стоя на выступе с видом на одну из пещер Россыпи.

Одну из многих, которые я исследовала в детстве. Теперь она была полна радостно поющих слизней, которые пировали на контейнерах с грибами и водорослями.

Йорген подошел ко мне. В руках у него был планшет со сведениями обо всех пещерах, пригодных для обитания тейниксов. Исходя из наших оценок, мы должны были найти место для нескольких сотен тысяч. Задача выполнимая, но трудная: нужно нарастить производство сельскохозяйственной продукции, чтобы обеспечить продовольствием всех.

К счастью, в Галактике уже существовала надежная система поставок продовольствия и хватало тейниксов, готовых работать. При условии, что мы дадим им свободу и позволим устраивать перерывы, когда их будут подменять другие.

Это означало, что перебоев с продуктами не будет, хотя торговлю многими предметами роскоши придется на время прекратить. Конечно, сложностей было не избежать, потому что планеты, дававшие продовольствие, не получали справедливой компенсации – хотя первоначальные переговоры показали, что их жители будут рады делиться продуктами, получив возможность путешествовать свободнее. Учитывая все это, Йорген был уверен, что сумеет предотвратить массовый голод в Галактике.

Как бы то ни было, мы теперь могли кормить тейниксов за счет поставок с других планет. Похоже, Россыпь отлично подходила для выращивания культур, которые предпочитали тейниксы.

Для выращивания грибов.

Йорген улыбнулся. Ему нравились сложные и интересные задачи, и эта была как раз для него. Возможно, его ждал организационный кошмар, но управление тем, что, по сути, было крупнейшим лагерем беженцев в Галактике, требовало изобретательности – придумывания кучи новых правил.

Он будет только наблюдать за этим – большую часть работы возьмут на себя другие. Недавно сформированный Галактический альянс возложит на него множество обязанностей. Ходили разговоры о новом правительстве, которое должно занять место Верховенства, но для чего-то подобного время еще не настало. Пока это просто объединение с некоторыми общими правилами и модератором, который управляет своего рода галактическим форумом.

Конечно же, никто не хотел видеть на этом месте человека, хотя в открытую такого не говорили. К счастью, УрДейл Ринакин был очень популярен. Он был самой подходящей фигурой для управления всем этим. Людям с Россыпи – из других человеческих заповедников – предстояло понять, как существовать в новой, еще только возникающей действительности. Раньше я бы сказала, что мы закончим свои дни как солдаты и, конечно, нам нужно будет поддерживать в порядке свои космические силы. Но в эти дни у нас появилось другое занятие: уход за слизнями.

Скад! У меня скрутило желудок.

– Это будет их планета, – сказал Йорген. – Как было всегда. Мы здесь, чтобы помочь.

– И попробуй выяснить, что означают эти договоренности, – сказала я.

Он кивнул и немного помрачнел. Тейниксы и делверы заключили договор. Без участия остальных. О том, как часто и как быстро слизни будут совершать гиперпрыжки для других, а не для себя, – чтобы вторжения из «где-то» в «нигде» не были слишком многочисленными.

Большинство делверов уже не чувствовали боли, когда мы путешествовали в «нигде», но некоторые испытывали ее – те, кто отказался от нашей помощи. Я полагала, что это их право. И все без исключения делверы утверждали, что «нигде» – их территория. Оно существовало вне времени и пространства до их прибытия, и им это нравилось, даже несмотря на то что они исцелялись. Я не была уверена, что они вправе претендовать на целое измерение, но разве кто-нибудь из нас имеет право на землю или воздушное пространство, которые мы считаем своими?

Делверы были готовы сотрудничать с нами, но я, по сути, сделала из них кучу спорящих индивидуумов. Они были гораздо более сплоченными, чем любой другой вид, из-за своего происхождения, но все равно какое-то время будет сложно.

Как бы то ни было, на гиперпрыжки – по крайней мере, с тейниксами – вводились ограничения. Тейниксы должны были предупреждать делверов и ждать разрешения. Пока что это занимало от нескольких секунд до получаса, хотя иногда можно было договориться заранее.

Обе группы еще не решили, что делать с цитониками вроде меня. Возможно, нам бы пришлось заключить собственное соглашение – или навлечь на себя их гнев. Этот вопрос тоже оставался нерешенным.

И все-таки хорошо, что уже были кое-какие ответы – и кое-какие меры защиты от делверов. Я старалась скрыть напряжение и беспокойство, когда мы с Йоргеном поднимались в лифте обратно на поверхность.

– Это из-за нас ты так напряжена? – спросил Йорген.

Скад! Он заметил. Я взяла его за руку, заставила наклониться и поцеловала.

– Не из-за нас.

Он расслабился:

– Хорошо.

– Со мной все в порядке, – сказала я. – Просто привыкаю к новой роли – укротительницы слизней.

– Кажется, это мало похоже на истории Бабули, – сказал он.

– Мне не нужна такая жизнь, как в этих историях, – возразила я. – Я их переросла.

– Ты – все еще ты.

– И эта я счастлива быть здесь, с тобой, – сказала я. – Просто дай мне время. Я привыкну к скучной жизни. Киммалин говорит, что скука – это хорошо. Она никак не заткнется! Кажется, Святой много говорил насчет того, что недеяние – это когда ты не делаешь ничего.

– Я даже не знаю, что это означает, – сказал он и снова поцеловал меня. Пока что этого было достаточно. Я растворилась в его тепле, в прикосновении его губ к моим, в одинаковой ритмичности пульса. Я держалась за него, чувствуя смущение пополам с восторгом – от того, что двери лифта в любой момент могут открыться и наши нежности станут видны.

Я и вправду любила его. Я хотела быть с ним вечно.

Это было просто… ну, все остальное. Конец света не наступил. И я… кажется, я благоденствовала в этом мире.

До чего же ужасное свойство личности.