Страница 235 из 238
В общем-то, все шло прекрасно. Делверы горели желанием исполнить свой долг, и первым актом сострадания стало спасение тейниксов – каждого «гипердвигателя», который хотел, чтобы его спасли. И тейниксов всех остальных видов. Во всей Галактике.
– Хорошо, что у нас есть целая планета, полная таких мест, – сказала я, стоя на выступе с видом на одну из пещер Россыпи.
Одну из многих, которые я исследовала в детстве. Теперь она была полна радостно поющих слизней, которые пировали на контейнерах с грибами и водорослями.
Йорген подошел ко мне. В руках у него был планшет со сведениями обо всех пещерах, пригодных для обитания тейниксов. Исходя из наших оценок, мы должны были найти место для нескольких сотен тысяч. Задача выполнимая, но трудная: нужно нарастить производство сельскохозяйственной продукции, чтобы обеспечить продовольствием всех.
К счастью, в Галактике уже существовала надежная система поставок продовольствия и хватало тейниксов, готовых работать. При условии, что мы дадим им свободу и позволим устраивать перерывы, когда их будут подменять другие.
Это означало, что перебоев с продуктами не будет, хотя торговлю многими предметами роскоши придется на время прекратить. Конечно, сложностей было не избежать, потому что планеты, дававшие продовольствие, не получали справедливой компенсации – хотя первоначальные переговоры показали, что их жители будут рады делиться продуктами, получив возможность путешествовать свободнее. Учитывая все это, Йорген был уверен, что сумеет предотвратить массовый голод в Галактике.
Как бы то ни было, мы теперь могли кормить тейниксов за счет поставок с других планет. Похоже, Россыпь отлично подходила для выращивания культур, которые предпочитали тейниксы.
Для выращивания грибов.
Йорген улыбнулся. Ему нравились сложные и интересные задачи, и эта была как раз для него. Возможно, его ждал организационный кошмар, но управление тем, что, по сути, было крупнейшим лагерем беженцев в Галактике, требовало изобретательности – придумывания кучи новых правил.
Он будет только наблюдать за этим – большую часть работы возьмут на себя другие. Недавно сформированный Галактический альянс возложит на него множество обязанностей. Ходили разговоры о новом правительстве, которое должно занять место Верховенства, но для чего-то подобного время еще не настало. Пока это просто объединение с некоторыми общими правилами и модератором, который управляет своего рода галактическим форумом.
Конечно же, никто не хотел видеть на этом месте человека, хотя в открытую такого не говорили. К счастью, УрДейл Ринакин был очень популярен. Он был самой подходящей фигурой для управления всем этим. Людям с Россыпи – из других человеческих заповедников – предстояло понять, как существовать в новой, еще только возникающей действительности. Раньше я бы сказала, что мы закончим свои дни как солдаты и, конечно, нам нужно будет поддерживать в порядке свои космические силы. Но в эти дни у нас появилось другое занятие: уход за слизнями.
Скад! У меня скрутило желудок.
– Это будет их планета, – сказал Йорген. – Как было всегда. Мы здесь, чтобы помочь.
– И попробуй выяснить, что означают эти договоренности, – сказала я.
Он кивнул и немного помрачнел. Тейниксы и делверы заключили договор. Без участия остальных. О том, как часто и как быстро слизни будут совершать гиперпрыжки для других, а не для себя, – чтобы вторжения из «где-то» в «нигде» не были слишком многочисленными.
Большинство делверов уже не чувствовали боли, когда мы путешествовали в «нигде», но некоторые испытывали ее – те, кто отказался от нашей помощи. Я полагала, что это их право. И все без исключения делверы утверждали, что «нигде» – их территория. Оно существовало вне времени и пространства до их прибытия, и им это нравилось, даже несмотря на то что они исцелялись. Я не была уверена, что они вправе претендовать на целое измерение, но разве кто-нибудь из нас имеет право на землю или воздушное пространство, которые мы считаем своими?
Делверы были готовы сотрудничать с нами, но я, по сути, сделала из них кучу спорящих индивидуумов. Они были гораздо более сплоченными, чем любой другой вид, из-за своего происхождения, но все равно какое-то время будет сложно.
Как бы то ни было, на гиперпрыжки – по крайней мере, с тейниксами – вводились ограничения. Тейниксы должны были предупреждать делверов и ждать разрешения. Пока что это занимало от нескольких секунд до получаса, хотя иногда можно было договориться заранее.
Обе группы еще не решили, что делать с цитониками вроде меня. Возможно, нам бы пришлось заключить собственное соглашение – или навлечь на себя их гнев. Этот вопрос тоже оставался нерешенным.
И все-таки хорошо, что уже были кое-какие ответы – и кое-какие меры защиты от делверов. Я старалась скрыть напряжение и беспокойство, когда мы с Йоргеном поднимались в лифте обратно на поверхность.
– Это из-за нас ты так напряжена? – спросил Йорген.
Скад! Он заметил. Я взяла его за руку, заставила наклониться и поцеловала.
– Не из-за нас.
Он расслабился:
– Хорошо.
– Со мной все в порядке, – сказала я. – Просто привыкаю к новой роли – укротительницы слизней.
– Кажется, это мало похоже на истории Бабули, – сказал он.
– Мне не нужна такая жизнь, как в этих историях, – возразила я. – Я их переросла.
– Ты – все еще ты.
– И эта я счастлива быть здесь, с тобой, – сказала я. – Просто дай мне время. Я привыкну к скучной жизни. Киммалин говорит, что скука – это хорошо. Она никак не заткнется! Кажется, Святой много говорил насчет того, что недеяние – это когда ты не делаешь ничего.
– Я даже не знаю, что это означает, – сказал он и снова поцеловал меня. Пока что этого было достаточно. Я растворилась в его тепле, в прикосновении его губ к моим, в одинаковой ритмичности пульса. Я держалась за него, чувствуя смущение пополам с восторгом – от того, что двери лифта в любой момент могут открыться и наши нежности станут видны.
Я и вправду любила его. Я хотела быть с ним вечно.
Это было просто… ну, все остальное. Конец света не наступил. И я… кажется, я благоденствовала в этом мире.
До чего же ужасное свойство личности.