Страница 11 из 238
– Как самочувствие? – спросила я.
– Отвратительно, – сказал он. – Как будто я вылезаю из корабля после нескольких часов неконтролируемого вращения, которое начинается снова, стоит мне встать. – Он посмотрел на меня. – Я здесь. Твоя бабушка спасла мне жизнь, и я благодарен ей за это. Но скажу так: я рад, что смог подготовить всех вас вовремя.
Я нахмурилась, обдумывая его слова. Во время обучения в летной школе я чувствовала связь с Коббом, поскольку он побуждал меня стать той женщиной, которой я должна быть сейчас. Я всегда полагала, что это было особое отношение. Теперь же я знаю, что он тратил не меньше времени на Йоргена, а может, и на каждого в нашем звене.
Именно тогда я кое-что поняла. Кобб всегда действовал с дальним умыслом, и это касалось не только меня, но и всех нас. Он не просто выполнял свою работу. Он готовил следующего адмирала для флота – и, как я теперь смутно подозревала, с самого начала знал, что в адмирале возникнет нужда.
Когда участники совещания начали входить в зал – кроме киценов, влетавших на своих платформах, – Йорген стоял возле этой жуткой стены, где отображалась статистика. Мне отчаянно хотелось чем-нибудь помочь ему. Вся цель моего путешествия в «нигде» заключалась в том, чтобы заполучить для нас преимущество, способ решения проблем, с которыми не справиться по-другому. Может ли М-Бот быть ключом к этому? Вдруг он сумеет связаться с Залповиками…
Стоп!
Я снова посмотрела на статистику и кое-что поняла. Да, враги сокрушат нас, как только их производственные мощности заработают. Но для этого им нужно сырье.
– Йорген, – сказала я, – у меня есть идея. И на этот раз, может быть, действительно хорошая. Но чтобы осуществить ее, нам придется послать кое за кем поумнее меня.
4
Я засунула Тора в кресло. Когда-нибудь прежде я, возможно, почувствовала бы себя виноватой, если бы из-за меня он оказался в центре внимания. Он ненавидел такие вещи.
Но в тот день он воспринял это спокойно. Как будто в том, чтобы оказаться на виду у лидеров трех планет, нет ничего особенного. И… может быть, теперь он действительно так считал.
Он подмигнул ФМ. Правда подмигнул. Она ответила тем же.
Эти двое были милыми и все такое, но я внезапно почувствовала себя большей инопланетянкой, чем… ну… инопланетяне. Мой лучший друг влюбился, а я совсем ничего не замечала. Он раскрыл секреты нашего родного мира, а я играла в пирата.
«Нет, – сказал Чет. – Мы учились. Возможно, мы были чем-то странным. Даже чем-то неестественным. Но мы не просто играли».
Приятно было вспомнить об этом. И все же я столько всего упустила. Я наклонилась к Тору, а он закатил глаза, как делал в детстве, если я втягивала его в неприятности. Неловкость мгновенно испарилась.
– Тор, – заявил я, – мне нужна наука.
– Тебе нужна психотерапия.
– Тебе нужны шутки получше.
– Тебе нужно чувство юмора получше.
Мы ухмыльнулись, глядя друг на друга. Потом вспомнили, что рядом с нами уйма скучных военных. Тор откашлялся:
– Какая именно наука тебе нужна, Спенса? Вроде той, что ты имела в виду, когда спросила, не могу ли я превратить твоего плюшевого медведя в дистанционно управляемое орудие убийства?
– Нет, боюсь, не такая прекрасная.
– Кого ты вообще собиралась убить? – спросил Тор. – Тебе было десять лет.
– Ниндзя, – сказала я. – Бабуля рассказывала истории, и… ну, я предполагала, что в моем будущем окажется гораздо больше ниндзя, чем их есть на самом деле.
– Я мог бы это исправить, – сказал Хешо, зависнув рядом со мной. – Если предположить, что переводчик нашел в нашем языке правильный термин для древних воинов-убийц из преданий.
– У тебя есть ниндзя? – спросила я его. – Кицены-ниндзя?
– Именно, – сказал он. – Как Изгнанник-в-маске я официально продолжаю их традиции. Это не настолько практическое искусство, как его изображают в хрониках. Скорее метод тренировки разума и сердца. Но, принося мир разуму и сердцу, мы учимся приносить умиротворенность в мир вокруг нас.
Я почти не слушала его.
Пятнадцатисантиметровые…
Пушистые…
Ниндзя!
Скад! Вселенная, как ни крути, потрясающее место.
Ну да ладно. План. Спасти всех от Верховенства.
– Тор, – сказала я, наклоняясь к его креслу, которое стояло во главе длинного стола для высоких гостей, – когда я была в «нигде», мне попалась горнодобывающая станция – Верховенство брало там сырье. Для него это было чертовски важно.
– Ну да, – сказал он. – Нет подъемного камня – нет кораблей.
– Да, но большинство рейсов проходит в космосе, – сказала я. – Подъемные камни нужны, чтобы мы могли летать на планетах. В космосе мы используем ускорители. Зачем тогда подъемные камни?
– Я думаю, ты знаешь зачем, – сказал он.
– Хочу, чтобы ты объяснил. Понятным для всех языком.
– Ну… механизм передачи энергии с помощью подъемного камня и силовой матрицы довольно сложен. Даже ядерный…
– Эй, поменьше науки, – потребовала я. – Изложи для Спенсы.
– Звездолеты должны создавать тягу, – сказал он. – Дело не только в мощности. Если бы нам пришлось полагаться на химическое топливо, то корабль размером с истребитель не мог бы существовать, топливо заканчивалось бы очень быстро. К счастью, у нас есть компактный источник энергии в виде подъемного камня, который также может создавать тягу.
– И он приводит корабли в движение? – предположила я.
– Медленно, но приводит, – сказал Тор. – Все просто: нет подъемных камней – нет кораблей.
– Итак, – указала я на длинную череду цифр, – если враги потеряют месторождения подъемного камня, вот это все лишится смысла. Пусть Винзик строит хоть по тысяче кораблей в день, они не смогут летать.
Я оглядела зал. Судя по выражениям лиц, присутствующие задумались.
– У Верховенства будут запасы, – сказал Тор.
– Да, – согласилась я, – но на сколько хватит этих запасов, если мы взорвем его корабли? Особенно если будем неуклонно уничтожать добычу? Верховенство уязвимо в этом отношении. У него нет сотни шахт. Из разговоров с тамошними жителями я узнала, что шахт всего лишь четыре.
– Это правда, – сказал Куна, и все взгляды обратились на него.
Большинство присутствующих столпились у конца стола. Куна стоял позади толпы, сложив руки на груди.