Страница 55 из 56
[Окономияки (яп. お好み焼き) – японское блюдо, представляющее собой жареную лепешку из капусты и кляра с разнообразными начинками, политую специальным соусом.]
, попутно наперебой рассказывая о прошлом и настоящем.
Моим друзьям уже по тридцать, и они стали вполне достойными членами общества. Кага трудится клерком в местном агентстве недвижимости, а Кавасаки работает учительницей. И хотя Ханасиро уже рассказывала мне об этом, я все равно не мог скрыть своего удивления, услышав это из их уст. Особенно меня поразило, что Кавасаки выбрала такой путь – никогда не знаешь, как повернется жизнь.
– Ты, кстати, изменился. – заметил Кага, пока Ханасиро и Кавасаки оживленно болтали о чем-то своем. – Внешне – совсем нет… Но в тебе появилось что-то новое – как будто стал солиднее, что ли, увереннее в себе.
– Да уж, через многое пришлось пройти…
– Кажется, теперь ты бы даже смог твердо возразить Кавасаки, если бы она вздумала тобой командовать.
– Эй! Я больше так не делаю! – Кавасаки неожиданно вмешалась с замечанием, что вызвало дружный смех у всех присутствующих.
– В общем, похоже, у тебя наконец-то появился внутренний стержень. Постарайся его сохранить.
– Да… Спасибо. Ты всегда так хорошо меня понимал, Кага.
– Наблюдать за людьми – мое хобби.
Этот знакомый с давних пор разговор заставил меня невольно расплыться в улыбке.
– Да, точно, так и было.
Когда темы для разговора начали иссякать, Кага выразил желание посмотреть на туннель Урасима, раз уж такой действительно существовал. Закончив ужинать, мы отправились знакомым маршрутом.
Но туннеля там не оказалось.
Будто его и не существовало никогда – на месте входа возвышалась неприступная скальная стена.
– И что это значит?
На вопрос Каги я только пожал плечами.
– …Может, и правда все привиделось?
Мы все вчетвером почувствовали себя обманутыми.
Попрощавшись с Кагой и Кавасаки, мы с Ханасиро отправились в одно место. Сошли с электрички и пошли по дороге вдоль путей мимо закрытого магазинчика, где продавали рис, пожарного депо с по-прежнему запертыми воротами. Вскоре мы достигли цели.
Мой дом. Вернее, дом, в котором я когда-то жил.
Минув табличку «продается», я вставил ключ в замочную скважину. Замок, видимо, не меняли – дверь легко поддалась.
Отец, как я узнал от Каги, уже уехал из Кодзаки. И дом, похоже, до сих пор не обрел нового владельца. Что неудивительно – ведь он был довольно старый и деревянный. Вероятно, его просто скоро снесут.
– Простите за беспокойство, – сказала Ханасиро, заходя внутрь. Ответа, разумеется, не последовало – дом был пуст.
Несмотря на светлое время суток, внутри царил полумрак. Виной тому плотно закрытые окна и ставни.
Мы двинулись по коридору, пропитанному густым запахом старого дерева и пыли. Поднялись по лестнице, стараясь не задеть паутину на потолке, и оказались перед моей комнатой.
Я толкнул дверь.
– …Пусто, – пробормотала Ханасиро.
Моя комната оказалась совершенно пустой. Из-за отсутствия кровати и письменного стола пространство в шесть татами
[27]
[Площадь в шесть татами составляет примерно 9,7 м².]
казалось непривычно просторным.
Ханасиро заметно сникла. Мы-то пришли сюда потому, что она выразила желание забрать мои памятные вещи. Похоже, она надеялась найти что-то вроде фотоальбома.
– Ну, обычно люди при переезде все забирают. Я же предупреждал.
– Но я все равно думала, что хоть что-то должно было остаться…
– Что будем делать? Осмотрим остальное?
Ханасиро покачала головой.
– Не стоит. К тому же это будет выглядеть странно, словно мы мародеры какие-то… Давай уйдем.
Я кивнул, и мы повернули обратно. Уже в прихожей, наклоняясь, чтобы надеть обувь, я вдруг вспомнил.
– Точно, есть кое-что.
– Кое-что?
– Пойдем.
Мы вышли через прихожую во внутренний дворик. Найдя щель под полом, я сунул туда руку.
Пальцы коснулись чего-то холодного. Есть! Она все еще здесь.
Я вытащил жестяную прямоугольную банку, покрытую слоем земли и пыли, – «сундук с сокровищами». Ханасиро удивленно спросила:
– Что это?
– Здесь я хранил вещи, оставшиеся после Карэн.
Ханасиро на секунду замялась, но она тут же кивнула с серьезным видом.
– Кажется, там лежат и несколько моих фотографий. На них, разумеется, будет и сестра.
Я открыл крышку.
Сверху лежали красные сандалии Карэн… но прямо на них оказался незнакомый мне конверт.
– Хм? Что это?
Простой коричневый конверт без надписей. Я не помню, чтобы клал его сюда.
Я наклонил голову и заглянул внутрь. Там лежал всего один листок, который я достал и развернул.
На нем был записан номер телефона и адрес какого-то незнакомого мне места. В самом низу стояло имя отца.
«Вот оно что…»
Наверное, это его новый адрес и контакты после переезда.
Отец знал о «сундуке с сокровищами»?
Неизвестно, узнал ли он о нем еще до того, как я вошел в туннель Урасима, или после. Но факт оставался фактом: он точно знал о его существовании, не выбросил, а оставил на месте и положил внутрь конверт со своим адресом.
У меня сжалось сердце.
Так, значит, ты не хотел навсегда вычеркнуть меня из своей памяти?
– Это от твоего отца? – с тревогой поинтересовалась Ханасиро.
– Да…
– Что будешь делать?
– …Возьму с собой. Может, когда-нибудь… настанет время встретиться.
Надеюсь, тогда мы сможем поговорить, как в старые добрые времена. Я задумался об этой слабой надежде, как вдруг Ханасиро потянула меня за рукав.
– Если страшно – я пойду вместе с тобой.
Ее слова, произнесенные с лучезарной улыбкой, заставили меня улыбнуться в ответ.
– Спасибо, так я буду чувствовать себя спокойнее.
Я покинул дом вместе с Ханасиро, бережно прижимая «сундук с сокровищами» к своей груди.
Поднялся ветер, раскачав провода. Холод пробрался под воротник, заставляя поежиться. Цикад больше не слышно. Наше лето подходит к концу, и совсем скоро его сменит осень.
И потом, в следующем году, лето наступит снова.