Страница 35 из 56
Ханасиро, принюхиваясь к себе, с тревогой спросила:
– Я что, пахну?
Мы вышли из автобуса и направились к месту проведения фестиваля.
Вокруг уже стемнело. К счастью, ночь выдалась ясной, и на небе не было ни облачка.
Фейерверки будут запускать с противоположного берега крупной реки.
Мы, зрители, оставались на этом берегу, вдоль которого выстроились торговые палатки. От автобусной остановки было не так далеко, и теперь к шуму машин, стоявших в пробке, примешивался и гул праздничной толпы.
Перейдя через пешеходный переход и пройдя немного дальше, я уловил сладкий запах кастеллы
[17]
[Кастелла – популярный японский бисквит португальского происхождения, приготовленный на пару, известный своей плотной, влажной текстурой и сладким, благодаря меду, вкусом.]
.
– У вас есть какой-то конкретный план на вечер? – поинтересовался я на ходу.
Ханасиро покачала головой. Тогда ответила Кавасаки.
– У меня тоже нет особых планов, но в конце очень хочу попробовать выловить попрыгунчики
[18]
[Японская игра на летних фестивалях, где участники с помощью бумажных сачков стараются выловить из бассейна как можно больше попрыгунчиков разного размера. Аналог «ловли золотых рыбок сачком».]
.
– Да, это весело.
На лице Кавасаки появилось озадаченное выражение, а затем она внезапно покраснела.
– Что ты! Это не я, это мои братья хотят такой приз. Ну, эти разноцветные шарики с колючками.
Точно, такие были. Правда, через неделю они обычно рвутся и становятся бесполезными.
– Я и раньше это замечал, Кавасаки. Удивительно, но ты очень привязана к своим братьям и часто играешь с ними.
– «Удивительно» – это как-то грубо с твоей стороны… Кстати, Андзу, а у тебя есть братья или сестры?
– Нет, я единственный ребенок в семье.
– Правда? Я бы тоже хотела быть одной.
– А мне, наоборот, хотелось бы брата или сестру.
– Да ну, это очень хлопотно! То пристают «Поиграй со мной!», то заставляют вместе в ванную идти и всякое такое…
– Д-даже в ванну?
Глядя на Ханасиро, которая спокойно разговаривала с кем-то, кроме меня, я почему-то почувствовал облегчение. Эта строптивая Ханасиро, всегда готовая пустить в ход кулаки, – и та смогла стать такой общительной. Чувствовал я себя примерно как родитель, наблюдающий за взрослением своего ребенка. Я старался не вмешиваться в их разговор и шел сзади, просто наблюдая.
По мере приближения к центру фестивальной площади количество людей увеличивалось. Ларьков тоже прибавилось, и воздух наполнился ароматными запахами – жаренного на масле мяса и соуса для якисобы
[19]
[Якисоба (яп. 焼きそば) – блюдо из жареной пшеничной лапши с мясом и овощами, приправленное специальным кисло-сладким соусом, часто подаваемое на уличных фестивалях.]
.
Раздался забавный, словно в аниме, звук урчащего живота.
– Кавасаки… – сказала Ханасиро с упреком.
– Вообще-то, это не у меня живот заурчал, а у тебя! – слегка рассердившись, Кавасаки уперла руки в бока. Ханасиро попыталась так просто переложить вину на нее…
– Если проголодались, давайте купим что-нибудь. До фейерверков еще есть время, – предложила Кавасаки.
Я взглянул на телефон. Было ровно семь. Фейерверки начнутся в восемь.
Мы пошли дальше, осматривая по пути попадающиеся торговые палатки.
Пройдя немного, Ханасиро остановилась и с любопытством уставилась на палатку, где готовили икаяки
[20]
[Икаяки (яп. イカ焼き) – популярное японское уличное блюдо из целого кальмара, обжаренного на гриле.]
.
– Ого… Кальмара целиком жарят…
– Ну так это же икаяки. Неужели первый раз видишь? – поинтересовался я.
Ханасиро кивнула.
– По телевизору видела много раз, но на праздники я никогда раньше не ходила…
– Понятно…
Неужели в Токио редко проводят такие фестивали? Или же ее просто никто не водил?
– А они вкусные?
– Да, хочешь попробовать?
– Но ведь и такояки
[21]
[Такояки (яп. たこ焼き) – популярная японская закуска в виде шариков из жидкого кляра преимущественно с начинкой из осьминога.]
тоже хочется… – Ханасиро стояла в задумчивости с выражением крайней сосредоточенности на лице. Тогда Кавасаки предложила:
– Тогда давай купим и то и другое? Рядом же и с такояки палатка есть. Я тоже есть хочу, могу в очередь за тебя встать.
– Правда? Тогда, пожалуйста, купи такояки.
– Договорились.
Ханасиро передала Кавасаки деньги, после чего та отправилась за такояки в ларек напротив. Тем временем Ханасиро заказала у продавца один икаяки.
От запаха соуса у меня самого заурчало в животе. Кажется, мы по дороге видели палатку с якисобой.
– Ханасиро, я схожу себе за едой.
– Хорошо. Мы с Кавасаки подождем тебя у палатки.
– Ага.
Я развернулся и направился к ларьку с жареной лапшой.
К счастью, здесь очереди тоже не было, и якисобу я купил без проблем. Она обошлась мне в четыреста иен. Перед палаткой с икаяки Ханасиро уже не было, и, заглянув внутрь, я увидел, что они обе уже заняли место и приступили к еде. Ханасиро с удовольствием жевала жареного кальмара. Похоже, ей понравилось.
Я поискал глазами свободное место, куда можно было бы присесть. Палатка была простым навесом между двумя ларьками с тремя маленькими скамейками, рассчитанными на двоих. И все места уже заняты.
Делать было нечего, и я уже собрался есть лапшу стоя, как вдруг Ханасиро остановила меня и обратилась к Кавасаки:
– Кавасаки, ты не могла бы немного подвинуться?
– Так?
– Спасибо. Давай, Тоно, садись.
Ханасиро похлопала по освободившемуся пространству сантиметров в тридцать. Я поблагодарил и присел. И хотя было не очень удобно, но все же лучше, чем стоять. В груди я чувствовал тепло. Правда, из-за того, что мое плечо касалось плеча Ханасиро, я почувствовал себя немного неловко.
Я открыл коробочку с якисобой и воткнул в нее палочки. Лапша выглядела так аппетитно, что у меня сразу потекли слюнки. Не теряя ни секунды, я принялся за еду. Соус оказался довольно густым и чересчур насыщенным, но, к моему удивлению, невероятно вкусным.
– Тоно, Тоно.
Почувствовав легкие тычки в плечо, я повернулся и увидел, что Ханасиро держит перед моим лицом шарик такояки, нанизанный на зубочистку. И, лукаво улыбаясь, говорит: «А-ам».
– Нет, я, пожалуй…