Страница 15 из 56
Она произнесла это, едва не потеряв равновесие. Видимо, последствия удара по голове еще давали о себе знать. Я инстинктивно шагнул к ней, но она молча отмахнулась, давая понять, чтобы я не лез. Если она упадет по дороге в медпункт, будет совсем неловко, поэтому я решил следовать за ней, держась на некотором расстоянии. Кага и Кавасаки не пострадали, так что с ними все будет в порядке.
Мы с Ханасиро вошли в школу и двинулись по пустому коридору. Между нами повисла неловкая пауза.
– В прошлой школе ты постоянно так дралась? – поинтересовался я, глядя на ее спину, к которой от пота прилипла школьная рубашка.
Ханасиро, не оборачиваясь, резко ответила:
– И что с того?
– Может, я и лезу не в свое дело, но девушке не следует допускать, чтобы на ее лице оставались шрамы.
– Это ерунда – заживет.
– Пусть тебе и все равно, но кто-нибудь другой может волноваться.
– И кто же?
– Ну… как минимум родители?
– У меня нет родителей.
Ханасиро произнесла это без каких-либо эмоций. Ее слова прозвучали так обыденно, что я, не задумываясь, ответил первое, что пришло в голову:
– О, здорово.
Ханасиро остановилась. Тут-то я и понял, что облажался. Это было неуместно. Можно даже сказать, бестактно.
Большинство девушек, да и людей в целом, обычно грустят из-за разлуки с родителями или их потери, и здесь мне следовало бы извиниться, что я так неосторожно затронул такую личную тему.
– Что ты хотел этим сказать?
Ханасиро обернулась. По выражению ее лица было сложно определить, удивлена она или рассержена. Однако в ее голосе я слышал подозрение, словно она предупреждала: «Не пытайся увильнуть». Кажется, я влип.
Отвечу неправильно, – и в ход пойдут кулаки или та самая ручка. От этой неотвратимой догадки меня бросило в жар.
Что же делать? Может, лучше извиниться, пока не поздно? Но принести извинения – значит признать свою вину, и она может воспринять это как подтверждение того, что я действительно намеревался оскорбить ее. Так нельзя. Лучше честно рассказать о своей семье и объяснить, что я имел в виду. Но с чего начать? С отцовского запоя? С маминого побега? А может, с Карэн…
Пока я ломал над этим голову, прозвенел звонок, предвещающий начало пятого урока.
– Ой! Точно, следующий урок в другом кабинете. Если не потороплюсь, то опоздаю. Так что я побежал. А ты, Ханасиро, не торопись, отдохни как следует в медпункте. Пока!
Выпалив это с непривычной для себя живостью, я поспешно удалился.
Мне показалось, что Ханасиро что-то крикнула вслед, но я сделал вид, что не услышал.
В кабинете физики я появился за секунду до начала урока. Во время переклички я заметил, что отсутствует не только Ханасиро, но и Кавасаки.
«Скорее всего, не выдержала и ушла домой», – подумал я и после урока спросил об этом Кагу. Мои предположения оказались верными.
– Как будто груз с плеч сбросила.
– Кавасаки?
– Ага. Внезапно расслабилась и улыбнулась. Затем, слегка пошатываясь, ушла.
– …Разве это не признак того, что она задумалась, чтобы покончить со всем?
– Что за чушь… Я не думаю, что это так. Ладно, у тебя как дела? Что с Ханасиро?
– Да ничего особенного. Все закончилось тем, что я струсил.
– Эх, скукота.
И чего он вообще ожидал?
Начался последний урок. Кавасаки и Ханасиро по-прежнему отсутствовали. Но про Ханасиро учитель сказал, что она «плохо себя чувствует». Ее портфель остался в классе, так что, наверное, она все еще была в медпункте. Там, наверное, сильно удивились, увидев ее с разбитым лицом. Может, даже подумали о травле. Интересно, что она рассказала им о синяке.
После уроков я ушел из школы раньше всех.
Я прошел мимо станции, с которой обычно уезжаю домой, и пошел дальше вдоль железнодорожных путей. Дойдя до туннеля, я остановился, чтобы удостовериться в отсутствии приближающегося поезда и людей поблизости. С металлическим лязгом я перелез через забор из сетки и приземлился на рельсы.
Быстрым шагом двинулся дальше, миновал туннель и спустился по старой деревянной лестнице сбоку от путей.
Тут и находился туннель Урасима.
Я собирался проверить свои догадки.
Почти нет сомнений, что этот туннель – тот самый туннель Урасима. Однако реальность существенно отличается от тех историй, что рассказывают друг другу школьники. Например, «старение» оказалось «замедлением времени», а «исполнение желаний» – оно на самом деле не означало, что можно получить все что захочешь или что желаемое просто появится по щелчку пальцев.
Такой обычный школьник, как я, не в состоянии научно объяснить явления, происходящие в этом туннеле. Но какая-то закономерность здесь должна быть. Поняв ее, я смогу исследовать туннель безопаснее и, возможно, найду способ увидеться с Карэн.
Я решил, что проведу эксперимент.
Сегодня нужно разобраться, как здесь течет время. Вчера я пробыл в туннеле всего несколько минут, а снаружи прошла неделя. Нужно выяснить точно: одна минута внутри – это сколько часов снаружи? Иначе, совсем как в сказке про Урасима Таро, я рискую потерять в этом туннеле уйму времени.
Если я, допустим, потрачу в туннеле пять лет, то, даже оставаясь физически семнадцатилетним, по документам мне будет уже двадцать два. Я состарюсь в социальном плане. Конечно, если бы я был дикарем, находящимся вдали от цивилизации, это было бы не так важно. Однако для меня, живущего в современном обществе, тратить годы впустую крайне необдуманно.
Время не вернешь – это аксиома. Поэтому действовать нужно осторожно и вдумчиво.
Я сложил вещи на землю, положил телефон на рюкзак и, сделав небольшую разминку, вошел в туннель.
Первым делом следовало найти границу, где искажается течение времени. Для этого я начал заходить в туннель и выходить из него, каждый раз углубляясь все дальше. Если бы, оказавшись снаружи, я заметил, что время на моем телефоне значительно ускорилось, это означало бы, что я пересек эту границу и мог бы приблизительно установить ее местоположение. Этот способ казался малоэффективным, но ничего лучше я не придумал.
Я продолжал свое бесконечное движение туда и обратно. Это напоминало мне челночный бег на уроках физкультуры.
После примерно тридцати таких «забегов» я выдохся.
– Уф… Тяжко…
В туннеле было не так жарко, как снаружи, но все равно душно. Я уже обливался потом.
Да, этот метод абсолютно неэффективен.