Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 72

Тропинка проходила между двумя каменными склонами, сжимавшими её с обеих сторон. Справа скала поднималась почти отвесно, а слева над дорогой выдавались здоровенные глыбы, образуя широкий навес. Под ним темнела размокшая земля с утонувшими в ней камнями, дальше проход немного изгибался и скрывался за выступом.

Запрокинув голову, я прикинул размеры секача. Пройти под навесом он должен был спокойно, а вот места, чтобы метнуться в сторону, здесь почти не оставалось. Если удастся сбросить на него камни, отвернуть ему будет некуда.

Только сначала стоило понять, можно ли их вообще сбросить. Снизу всё выглядело достаточно внушительно, и, будь перед нами цельный кусок скалы, затея закончилась бы ещё до того, как началась. Ни я, ни Вильям такими ударами похвастаться пока не могли.

Обойдя выступ сбоку, мы начали подниматься по склону. Приходилось придерживаться за камни и корни, чтобы не съехать обратно, зато уже отсюда стало видно, что навес состоял из отдельных глыб. Они лежали вплотную друг к другу, местами наваливаясь на соседние, и были оплетены корнями росших выше деревьев.

Землю между камнями вымыло, оголив толстые тёмные жгуты, которые уходили в трещины и появлялись с другой стороны. Поднявшись повыше, я присел рядом с одним из таких переплетений и заглянул за ближайшую глыбу. Между ней и склоном проходила щель, а снизу камень уже почти ни на что не опирался.

Так, а вот это уже интересно. Чем внимательнее я осматривал навес, тем яснее становилось, что от падения его удерживают фактически одни корни. Они охватывали камни со всех сторон и крепко связывали их с деревьями наверху, не давая всей этой груде рухнуть на дорогу.

Перерубить их и навес обвалится сам. Причём глыбы здесь были такие, что, даже стоя рядом, я невольно старался не наваливаться на них лишний раз. При мысли, как всё это полетит вниз, настроение начало улучшаться.

Броня у секача, конечно, крепкая, но ведь и мы собирались уронить на него далеко не маленький булыжник. Под таким весом даже его каменная корка должна была проломиться. А если тварь не сдохнет сразу, то как минимум получит серьёзные ранения и окажется придавленной, дав нам с Вильямом время подойти и добить её. И это всё всяко лучше, чем встречаться с мана-зверем в открытом поле.

Честно говоря, лучшего места и искать не требовалось.

Я осторожно выглянул вниз, ещё раз оценил проход и уже собирался поделиться выводами с другом, когда взгляд вновь зацепился за корни. Вот тут и обнаружился маленький неприятный нюанс.

Их было слишком много. Толстые жгуты плотно переплелись между собой, под ними шли другие, а те, что на первый взгляд казались тонкими, дальше сливались в тугой пучок. Просто махнуть мечом разок и отправить секачу подарок на голову, увы, не получится.

Значит, тому, кто останется наверху, придётся изрядно постараться, причём времени у него будет в обрез. Пока один бежит по тропинке, второй должен успеть перерубить всё необходимое и обрушить навес. Замешкается хоть немного и приманка попадёт монстру на бивни быстрее, чем на него свалится первый камень.

Прикинув, сколько ударов понадобилось бы мне, я с некоторым сожалением посмотрел на Вильяма. Как ни крути, а с мечом он обращался гораздо лучше, да и силы у него было побольше. Оставлять на корнях следовало именно его, что весьма неприятным образом определяло мою роль в предстоящей охоте.

Вилл как раз осматривал камни и не сразу понял, что я на него смотрю. А когда заметил, удивлённо вскинул брови.

— Чего? У меня что-то на лице?

— Нет, дружище, — покачал я головой. — Просто думаю, как нам поступить.

— И что надумал? — поинтересовался он.

— Место хорошее, но чтобы заманить сюда монстра, нужна приманка.

— Так, скажу сразу! — тут же оживился Вильям. — В этот раз, когда будем скидываться на «камень, ножницы, бумага», ты угадать не сможешь! Так что можешь сразу готовиться к роли приманки!

Я невольно усмехнулся, услышав эту детскую уловку. Обычно друг правильно понимал, к чему всё идёт, и в девяти случаях из десяти я бы, действительно, попытался отправить вниз его. Но, к моему глубокому сожалению, сейчас наступил тот самый случай-исключение, когда подобная идея могла угробить нас обоих.

— Хорошо, как скажешь.

Вильям замер, явно не поверив своим ушам. Несколько секунд он смотрел на меня с откровенным недоумением, после чего подозрительно прищурился.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет, не шучу, — пожал я плечами. — Я буду приманкой.

— Да ну на хрен, сработало… — неверяще пробормотал он.

Я лишь фыркнул и закатил глаза, пока на лице друга расплывалась довольная улыбка. Надо же, сколько счастья человеку привалило.

— На тебе задача — разрубить корни, когда я буду подбегать, — продолжил я, указав на переплетение у наших ног. — И подгадать момент так, чтобы камни завалили монстра, а не меня.

— Да вообще без проблем! — самоуверенно бросил Вильям, украв у меня фразу.

Глядя на его широкую улыбку, я с некоторым запозданием осознал, что только что доверил свою жизнь вот этому человеку. Интересно, когда же она свернула не туда, раз теперь моё выживание зависит от того, насколько точно Вильям понимает разницу между мной и кабаном?

— Эй, ты опять обо мне что-то плохое думаешь⁈ — негодующе воскликнул друг.

— Хватит читать мои мысли, чёрт побери! — возмутился я. — И вообще, как ты это делаешь?

— Да ты просто очень громко думаешь!

— Нельзя думать настолько громко, чтобы другой человек это слышал! — отбрил я его оправдание.

— А вот и можно! — по-детски бросил Вильям.

Я уже открыл рот, собираясь возразить, но на секунду задумался. Как вообще можно спорить с подобным аргументом? Правильно, только ответив настолько же убедительно.

— А вот и нельзя!

— А вот и можно!

— А вот и нельзя!

Следующие пять минут мы с упорством двух идиотов доказывали друг другу, можно ли думать громко. Вильям уступать не собирался, а я тем более, так что даже после того, как мы оба выдохлись и замолчали, на лице друга всё ещё читалась готовность продолжить.

— А вот и…

— Так, хватит! — крикнул я, перебивая его. — Иначе лишу тебя зарплаты!

— Да не платишь ты мне зарплату! — в сердцах воскликнул Вильям.

— Да потому что ты жрёшь за пятерых! — не остался в долгу я. — Вся твоя зарплата уходит на еду!

Друг открыл рот, но тут же закрыл, так ничего и не сказав. Видимо, даже ему было понятно, что с этим поспорить трудно. Как против фактов поспоришь?