Страница 3 из 72
Кучер тем временем развернул карету и сразу уехал обратно. Его дело на этом было закончено, да и заплатил я за последний отрезок пути вполне достаточно, чтобы больше вопросов ко мне не было. Ну а сам я не стал себя обременять лишним грузом в последнем поселении обменяв все на деньги.
Я мысленно убрал окно «Оценки», а проверку новой функции решил отложить на потом, для начала познакомившись с местными жителями, и направился к воротам. Вильям без лишних вопросов пошёл следом, а через несколько минут мы уже оказались внутри крепости.
Изнутри ситуация выглядела ничуть не веселее.
От ворот вглубь тянулась единственная более-менее различимая улица, по обеим сторонам которой стояли одноэтажные каменные и деревянные дома. Большая часть выглядела заброшенной.
Выбитые ставни, просевшие крыши, потемневшие от времени стены, местами заросшие травой проходы между зданиями.
Под ногами хрустели мелкие камни и сухие ветки. Где-то ветер болтал сорванную ставню, и та размеренно постукивала о стену, добавляя этому месту ещё немного уюта уровня «кладбище после нашествия».
— М-да, — протянул Вильям, рассматривая очередной дом с провалившейся частью крыши.
Он ничего больше не добавил, но одного выражения его лица вполне хватало, чтобы понять отношение к увиденному.
— Даже не начинай, — предупредил я и продолжил идти вперёд.
После его предложения насчёт рабства второй заход на эту тему мне сегодня был совершенно не нужен.
Чем дальше мы проходили, тем сильнее меня мучил один вопрос.
Где все?
В документах совершенно точно значилось, что на территории крепости постоянно проживали подданные. Числа там точного не было, но должен же быть хоть кто-то!
И вскоре мы наконец нашли потеряшек. Из одного из домов впереди открылась дверь, и наружу вышла женщина с широким деревянным тазом в руках.
Сам дом на фоне остальных выглядел почти дворцом. Крыша оставалась целой, окна были закрыты ставнями, а вокруг двери даже не торчали куски сгнивших досок.
Женщина сделала несколько шагов и только после этого заметила нас, после чего тут же замерла посреди двора.
Руки сильнее сжали края таза, плечи напряглись, а взгляд быстро прошёлся сначала по мне, затем по Вильяму и по весящим на наших поясах мечам. Через мгновение женщина слегка повернула голову в сторону дома, продолжая следить за нами краем глаза.
— Дементий! — громко крикнула она, и голос разнёсся между пустующими постройками. — У нас гости!
Из дома почти сразу вышел мужчина лет тридцати. Худощавый, жилистый, с обветренным лицом, из-за которого выглядел заметно старше своих лет, он был одет в грубую льняную рубаху, подпоясанную верёвочным поясом, свободные штаны и стоптанные кожаные сапоги. Ткань на локтях, коленях и боку держалась на заплатках разных оттенков, словно одежду чинили столько раз, сколько она вообще существовала.
Увидев нас, мужчина тут же нахмурился и потянул правую руку за спину. Что именно там находилось, я рассмотреть не успел, потому что рядом едва заметно звякнул металл.
Вильям положил левую ладонь на гарду меча.
Я сразу покачал головой, встретившись с ним взглядом. Друг на мгновение замер, после чего нехотя убрал руку от оружия, хотя продолжил внимательно следить за мужчиной, который доверия у него явно не вызывал.
Я же натянул дружелюбную улыбку и первым направился к хозяевам дома. Женщина при моём приближении быстро отступила за спину мужа, а тот остался стоять на месте и с явным беспокойством переводил взгляд с меня на Вильяма.
Похоже, гости сюда заглядывали примерно никогда.
— Здравствуйте, уважаемые. Я барон Ричард Айронвуд, новый владыка этих земель, — представился я, остановившись в нескольких шагах от них. Затем кивнул в сторону Вильяма и добавил: — А это Вильям, мой друг и помощник.
С этими словами я полез во внутренний карман камзола и достал аккуратно сложенные бумаги. Жалованная грамота, подтверждение права собственности на землю и документы, закрепляющие создание моего нового рода — всё то, ради чего я когда-то торговался с родственниками до последней формулировки и запятой.
Мужчина осторожно принял документы и быстро пробежался по ним глазами. Впрочем, интересовало его явно не содержание. Взгляд почти сразу остановился на печатях внизу листов, после чего напряжение на его лице немного ослабло.
Похоже, читать он либо не умел совсем, либо умел настолько плохо, что разбираться в официальных бумагах даже не пытался, ища лишь печать, которую невозможно подделать без последствий для себя.
— Ваше Блгородие, меня кличут Дементием, — произнёс мужчина, возвращая документы и слегка склонившись передо мной. — Мы с женой Марфой живём в этой… крепости.
На последнем слове он едва заметно замялся и оглянулся на окружающие развалины. Марфа тоже поклонилась следом за мужем, но стоило ей выпрямиться, как она вновь начала внимательно рассматривать нас с Вильямом.
Особенно меня.
— Молодой вы слишком, Ваше Благородие, — неожиданно произнесла женщина, и в её голосе не было ни насмешки, ни злобы. Она лишь с сожалением покачала головой и продолжила. — Земли тут дурные. После первой настоящей беды либо уедете отсюда, либо голову сложите. Жаль вас.
Дементий быстро покосился на жену, словно хотел одёрнуть её за слишком вольные слова, но я лишь усмехнулся.
Понять Марфу было нетрудно.
Несколько предыдущих хозяев крепости закончили примерно так, как она описала. Те, кому хватило осторожности, быстро поняли, куда попали, и сбежали обратно в обжитые земли. Более смелые решили, что смогут справиться с местными опасностями, и в итоге закончили жизнь в лапах магических зверей или тварей, выходивших из многочисленных аномалий.
Поэтому убеждать этих людей красивыми речами в том, что со мной всё будет иначе, я даже не собирался. Они наверняка уже слышали подобное от кого-нибудь до меня.
— Возможно, — спокойно согласился я и убрал документы обратно во внутренний карман. Затем улыбнулся чуть шире и прищурился. — Но пока этого не произошло, что вы думаете насчёт того, чтобы немного заработать?
На лицах обоих супругов появилось одинаковое непонимание.
Я снял с пояса небольшой мешочек и несколько раз подбросил его на ладони. Золота там было всего ничего, особенно по меркам дворянства, но по тому, как Дементий с Марфой уставились на мешочек, стало понятно: для них даже такое количество выглядело настоящим состоянием.