Страница 22 из 72
Бурд поднял брови и задержался на месте. Ответ его удивил, но спорить он не стал.
— Конечно, Ваше Благородие, думайте, сколько нужно, — произнёс он и поклонился.
После этого скупщик развернулся и направился к дому вместе с охотниками. Уже возле двери я услышал тихий хмык. Бурд скрылся внутри, а Дементий сразу подошёл ко мне и виновато опустил голову.
— Простите, Ваше Блгородие, я вас подвёл, — начал он и сжал пальцы на поясе. — Не думал, что Бурд станет вот так…
— Знаешь ещё какого-нибудь скупщика? — перебил я его и посмотрел прямо в глаза.
Разбираться с чувством вины Дементия сейчас смысла не было.
Мужик задумался и покачал головой. Потом нахмурился, потёр подбородок и всё-таки вспомнил что-то полезное.
— В этой деревне больше нет, — признался он и посмотрел в сторону дороги. — Но в другом поселении вроде был ещё один. Отсюда день пути где-то. Только давно я туда не ходил, Ваше Блгородие, не знаю, на месте ли он.
День пути — ещё сутки без нормальной обработки туши. Никто не гарантировал, что завтра органы будут стоить столько же.
С другой стороны, отдать добычу Бурду за бесценок — означало просто подарить ему десятки золотых. Эти деньги могли дать нам запас еды на месяцы, купить нормальные инструменты и оставить средства на первые серьёзные работы в крепости.
У Марфы провиант остался, а мы в дороге тоже не пропадём — Дементий знает местность. Оставался вопрос времени. Если органы испортятся по дороге, мы потеряем большую часть добычи, но если останемся здесь, большую часть её стоимости потеряем гарантированно.
Я снова посмотрел на грифона и перебрал оба варианта. Рядом тихо звякнул металл, заставив меня повернуть голову.
Вильям положил ладонь на рукоять меча и вопросительно вскинул бровь. Затем коротко кивнул в сторону дома Бурда, предлагая третий вариант без единого слова.
На этот раз я не стал его одёргивать. Посмотрел на руку Вильяма, затем на дверь и снова перевёл взгляд на тушу грифона.
И ведь, зараза, это тоже был вариант. Теперь оставалось решить, какой именно выбрать.
Глава 7
Я ещё раз посмотрел на тушу грифона и подошёл к железному столу. Прежде чем окончательно решать, что делать с добычей, стоило самому проверить её состояние.
Дементий не ошибся. Органы были целыми, Бурд при осмотре ничего не повредил, да и гончак до них не добрался. Вот только «целое» не то же самое, что и «свежее».
На некоторых тканях уже появились тёмные участки, цвет изменился, а запах стал резче. Я мало что понимал в анатомии грифонов, но даже мне было ясно, что добыча начала портиться.
Значит, тащить всё ещё сутки до другого поселения — плохая идея. Часть органов могла просто не пережить дорогу, и тогда вместо заниженной цены я вообще получу дырку от бублика.
Зато ядро выглядело куда лучше. Когти и перья тоже могли спокойно подождать, но по ним Бурд изначально пытался сбить цену куда меньше, потому что понимал, что много с них получить не получится.
Решение наклёвывалось само собой. Продать здесь то, что скоро испортится, заодно избавиться от когтей и перьев по нормальной цене, а с ядром всё же рискнуть.
Если в другом поселении найдётся честный покупатель, я получу за него настоящую стоимость, а заодно найду человека, с которым можно будет работать дальше.
Мне нужен был скупщик, к которому со временем можно отправить любого своего охотника без личного сопровождения. Я не собирался каждый раз проверять через систему, не пытаются ли моих людей ободрать.
Я повернулся к дому и позвал Бурда. Через минуту скупщик вышел на задний двор вместе с двумя охотниками и сразу расплылся в довольной улыбке.
— Ну что, Ваше Благородие, решили всё-таки не рисковать? — поинтересовался он, подходя ближе. — Моё предложение ещё в силе, я человек слова.
— Решил, — подтвердил я и указал на тушу. — Сердце — четыре золотых пять серебряных, железа — два золотых пять серебряных. Когти забираешь за три с половиной золотых, за перья — два золотых восемь серебряных.
Улыбка Бурда поблекла. Он несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на грифона и тяжело вздохнул.
— Ваше Благородие, ну откуда такие цены? — с укором спросил он. — Сердце столько дней пролежало без обработки. Оно завтра вообще может ничего не стоить, а вы хотите четыре с половиной золотых!
— Поэтому я и продаю его сегодня, — спокойно ответил я и кивнул на орган. — Брать или нет — решать тебе, но рассказывать мне ещё раз, что подобный товар ничего не стоит, не нужно.
Бурд на секунду замолчал, но, похоже, придумал что-то еще. Он подошёл к столу, ткнул пальцем в один из тёмных участков и покачал головой.
— Вот же, сами посмотрите, уже портится, — произнёс он и скорбно поморщился. — Я же потом с этим товаром останусь. Мне ещё покупателя искать, хранить, везти, а деньги вам платить сейчас.
— Всё это уже заложено в моей цене, — оборвал я его и сложил руки на груди. — Ты покупаешь дешевле рынка и зарабатываешь дальше сам. Просто в этот раз прибыль будет адекватной, а не в пять раз больше закупочной цены. Интересно, а как многих ты обманул своей «честной» оценкой?
Бурд резко посмотрел на меня. По лицу было видно, что последняя фраза ему сильно не понравилась.
— Да как вы можете такое говорить, Ваше Благородие! — возмутился он и снова схватился за грудь. — Я честный человек, вся деревня меня знает. Я местным охотникам всегда помогаю, беру даже то, что другой скупщик и смотреть бы не стал.
— Очень благородно, — кивнул я и посмотрел ему в глаза. — Только со мной этот фокус не сработает. Я знаю, сколько стоит моя добыча.
Бурд поджал губы. Потом шумно выдохнул и начал медленно обходить стол, явно перестраивая мысленно дальнейший разговор.
— Хорошо, допустим, я где-то могу уступить, — наконец заговорил он уже спокойнее. — Но вы же сами понимаете, торговля должна быть выгодна обоим. Давайте я дам вам восемь золотых за сердце, железу, когти и перья вместе, и разойдёмся довольными.
— Нет, — сразу отрезал я и указал на добычу по очереди. — Бери по той цене, что я назвал или мы уходим.
Бурд нахмурился и потёр подбородок. Его улыбка исчезла окончательно.
— Ваше Благородие, вы торгуетесь так, что мне вообще места не оставляете, — недовольно произнёс он. — Хоть серебряных пять с каждого пункта уступите, для приличия.