Страница 74 из 76
Эпилог
Андрей Самсонов
–Можно я не пойду в школу? – Канючит Мила. – Папа, пожалуйста, завтра контрольная!
–Категорически– нет, – заглядываю через ее плечо в учебник математики. – Хочешь, чтобы мать опять в школу вызвали?
–Вот чтобы не вызвали, я и не пойду.
–Сав! – Зову старшего. – Не службу, ну разбери ты с сестрой эти столбики!
Сын выходит из комнаты с яблоком и учебником.
–А кто за меня зачет сдаст? Ты? Или Темоха? – Протягивает младшему брату яблоко, позволяя обмусолить.
–Гу, гу, гу, гу, – довольно лепечет Тимоха.
–Есть хочешь, мой хороший? – Перехватываю его крепче. – Ну пойдём искать мать.
–Мать искать не надо, – раздается с кухни голос Кати. – Мать уехала на необитаемый остров!
–Мам, – привычно троллит ее Савелий, – а ты знаешь, сколько прививок надо для острова? Малярия, гепатит А, брюшной тиф, бешенство, корь, столбняк…
Катя выглядывает из кухни с полотенцем на плече.
–Вот только не надо мне напоминать про прививки! У меня от этого слова дергается правый глаз!
–Подумаешь – прививки, – тискаю сына. Да, Темыч? В третий раз проходит это и так кричит.
На самом деле две ночи у нас действительно были адовые. У мелкого случилась аллергия на что–то из состава прививки.
–Я кричу? – Возмущается Самсонова, ставя руки в боки. – Ну вот ты сегодня с ребёнком и спишь. А я лягу в комнате Эвы. Хоть высплюсь! И не дай Бог кто–то потревожит! Все слышали?
Это она Милке. Она у нас любительница поканючить или врубиться в конфликт. Благо, Савелий натренирован Эвой и воспринимает младшую сестрицу, скорее как милую болонку, которую остается только терпеть, гладить и любить в надежде, что вырастет.
–Па, я кстати годных витаминов заказал, – достает из кармана телефон Савелий. – Проверю их в лаборатории. Мне утвердили доступ. Если не очередная липа – можно будет закупиться для пацанов. Креатин, магний, глицин на пункт выдачи приехали. Надо сгонять.
–Ты собираешься закупить для интерната спортивное питание? – С интересом спрашивает Катя. – Почему я не в курсе. Это сколько нужно документов сделать, согласий подписать!
–Да подожди ты пока. Не мельтеши. – Я всё–тки вручаю ей сына. – Займись возмущенной общественностью.
Фыркнув, Катя уносит сына на кухню.
Я маню к себе ближе Савелия.
–Значит так… – говорю шепотом. – Сегодня у нас с матерью годовщина свадьбы, если помнишь…
–Нет! – Поднимает руки вверх мой старший сын. – И нет! Прошлый раз, когда я согласился посидеть с малой, вы ещё одного заделали!
–Ты как с отцом разговариваешь? – Шутливо толкаю Савелия кулаком в плечо.
Тот ставит блок. Начинаем бороться, сбивая пару картин, висящих к коридоре.
–Вырос бугай! – Смеюсь довольно. – Красавец…
Рывок – и я лечу через плечо Савелия задевая пяткой Катюхину вазу с пампасной травой.
Раздается грохот.
–Мама! Мама! – Тут же бежит сдавать нас Милка. – А папа с Савелием вазу разбили! В дрррребизги!
–Чтоооо? – Выглядывает в коридор жена.
–Я не при чем! – Поднимаю руки вверх. – Это все он! – Показываю на сына.
Савка растерянно стягивает с плеча оторванный рукав рубашки.
Прыснув, не сговариваясь, угораем. На сыне последние пол года ни одна рубашка дольше месяца не живет. Все становится мало. Куда только плечи растут?
–Тихо, ябеда! – Подхватывает пробегающую обратно сестру Савелий на руки. – Ноги поранишь.
Эмоционально Катерина заряжает каждому из нас полотенцем.
–Пакости! Ну какие же пакости! Мне эту вазу Эва из Севастополя везла! В обнимку на полке спала! Ребёнок теперь расстроиться! Ну! Где хотите ищите похожую! Чтобы завтра на месте стояла.
–Да когда она теперь появится, – закатывает глаза Савелий. – У нее же любофффь! Вы думаете почему она опять к матери укатила? Чтобы вы ей на свиданки бегать не мешали.
–В смысле? – Поднимаюсь, отряхиваясь. – Что за любовь?
Из кухни доносится возмущенный писк малого.
–Иду, иду, сыночек, – откликается на него Катя. – Через десять минут чтобы все за столом были!
Сын уносит Милку на диван, включает ей мультики и возвращается ко мне убирать осколки.
Хмуро, зависаю, гоняя в голове мысли. Что–то я не готов. Какая любовь в восемнадцать? Только первый курс окончила.
Перевожу строгий взгляд на сына.
–Быстро мне, как на духу все, что знаешь.
–Да я ничего не знаю, – бурчит Савелий.
–Сын!
–Да что? – Психует. – Думаешь, она мне исповедуется. Видел просто ее пару раз с хреном каким–то на тачке.
–Откуда этот хрен?
–Да откуда я знаю?
Не расскажет. И мое отцовское сердце начинает биться от этой неизвестности неровно.
Потому что просто так Эва скрывать бы ничего не стала. А это значит…
–Мммм, черт! – Задумавшись, я случайно вспарываю палец осколок.
–Что, пап? – Тут же подлетал Савелий.
–Закончи, – отдаю ему метлу с совком. – Палец пойду заклею.
Ухожу в ванную, промываю рану и вожусь в медикаментах, пытаясь найти пластырь.
Ко мне заглядывает Катя.
–Что случилось? Помочь?
Заклеивая палец, затаскиваю ее к себе и закрываю дверь, пытаясь поцеловать.
Катя уворачивается.
–Самсонова, ты чего сегодня такая хололнючая?
С улыбкой трусь носом о ее скулу.
–Ничего… – бурчит.
–Обижаешься?
–А есть повод? – С вызовом.
–Я не забыл, – шепчу ей на ушко. – Женщина моя любимая. Моя жена. Моя девочка…
И чувствуя, что оттаивает, я всё–тки впиваюсь в ее губы.
–Мелких уложим и сбежим, – обещаю ей. – У меня есть для тебя сюрприз.
–Какой? – Смущенно и хитренько интересуется.
Я тискаю ее, врываясь руками под домашнее платье.
–Андрей! Ну тихо! Ты… мммм!
Ловлю губами ее тихие стоны, лаская в самых нежных местечках. Возбуждение ослепляет мгновенно.
Какая у меня невероятная женщина! И будто не было этих двенадцати лет.
–Дети там…
–Ничего, – шепчу горячо. – Савелий уже взрослый парень. Справится. А мы быстренько. Очень–очень…
Наши горячие поцелуи прерывает звонок в дверь.
–Эй! Родители! – Кричит Савелий. – Дверь откройте! Я не могу! Я весь в каше!
–Черт!
Со стонами, тихо смеемся.
–Я открою… – делаю шаг к двери.
–Стой! – Ловит меня Катя и красноречиво стреляет глазами на оттопыренные домашние штаны.
–Не стоит показывать всем, как ты рад гостям.
–Блин! – Смеюсь. И правда.
–Я открою.
Сбегает из ванной.