Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 75

Глава 39

Вера

Мы вышли из портала в том самом переулке, где прятались в прошлый раз. Серые стены, мусорный бак, облупившаяся штукатурка. Одним словом, романтика большого города.

Даррен огляделся с настороженным видом, словно оказался в эпицентре магического эксперимента, а когда из-за угла с ревом вылетел мотоцикл, он инстинктивно задвинул меня за спину и вскинул трость, готовясь отражать нападение.

Даже здесь, в мире без магии, его первый порыв — защитить меня, от железной коробки на колесах.

— Это транспорт, — успокаивающе коснулась его плеча. — Просто транспорт. Он не опасен, если не стоять на проезжей части.

— Транспорт, — повторил за мной, провожая взглядом удаляющийся мотоцикл. — Без лошадей и без магии.

— Без лошадей и без магии, — хмыкнула. — Добро пожаловать в мой мир, лорд Рейнольд.

Он кривовато улыбнулся в ответ, и мы двинулись в сторону проспекта.

Прогулка вышла незабываемой. Даррен, конечно, старался держать себя в руках — спина прямая, подбородок вздернут, но его глаза жадно вспыхивали при виде каждой новой диковинки. Автомобили, проносящиеся по проспекту, привели его в состояние, близкое к восторгу: он замер у пешеходного перехода и смотрел, как мимо пролетают блестящие машины, одна за другой и не мог оторваться.

— Невероятно, — шептал он. — Они движутся быстрее, чем хорошая скаковая лошадь. И при этом люди сидят внутри, как в карете. Сколько сил приводит их в движение?

— Примерно двести лошадиных, а некоторые — и все пятьсот.

Даррен перевел на меня взгляд. В серых глазах плясали смешинки.

— Пятьсот лошадей в одной повозке? Ваш мир определенно знает толк в излишествах.

— О, ты еще не видел торговых центров и некоторых частных особняков. Вот уж где излишества…

Он приподнял бровь, но переспрашивать не стал. Вместо этого указал тростью на светофор:

— А это что за магический кристалл? Почему он меняет цвета?

— Он регулирует движение. Красный — стой, зеленый — иди.

— И люди подчиняются? Без принуждения?

— Ну, если не подчинятся, их может сбить одна из тех повозок на пятистах лошадях.

Даррен понимающе ухмыльнулся и шагнул вперед — как раз загорелся зеленый. Я поймала его за локоть и повела дальше.

Через пару кварталов я заметила девушку, сидящую на скамейке с телефоном в руках. Идеальный момент.

— Подожди меня здесь, — сказала Даррену. — Мне нужно позвонить.

— Позвонить? — он нахмурился. — В колокол?

— Почти, — сдержала улыбку, хотя хотелось рассмеяться. — Просто стой и ничего не делай. Я быстро.

Оставив герцога разглядывать витрину книжного магазина (кажется, он уже прикидывал, как бы вынести оттуда половину ассортимента), я подошла к девушке и попросила телефон «на один звонок, очень срочно». Та, увидев мой наряд — юбка-солнце, блузка с закрытым воротом, очевидно, решила, что я безобидна, и протянула смартфон.

Я набрала номер по памяти. Гудок. Второй. Третий.

— Алло? — голос Марины был точно таким же, как я его помнила, бодрым и живым.

— Мариш, привет. Это я, Вера.

Повисла пауза. На том конце провода что-то упало — кажется, чашка.

— Вера?.. Господи, ты куда пропала?! Я звонила тебе сотни раз, твой телефон молчит, квартира закрыта, на работе сказали, что ты уволилась…

— Марина, послушай, я все объясню, но не сейчас. Это не телефонный разговор.

— Ты в порядке? Ты не в беде?

— Нет, со мной все хорошо, но мне нужна твоя помощь. Вернее, помощь твоего мужа. Славы.

— Что-то случилось?

— Да. Точнее… моему другу нужна операция. Срочная консультация. Я знаю, что Слава — лучший хирург в городе и так просто к нему не попасть, и я очень прошу тебя, по старой дружбе…

— Вера, что за друг? Ты замуж что ли выскочила?

Я покосилась на Даррена, который с непередаваемым выражением лица разглядывал пластиковый стаканчик из-под кофе. Кажется, он пытался понять, из какого материала тот сделан.

— Можно сказать и так. Марина, пожалуйста. Я потом все расскажу. Но сейчас это очень важно для меня.

Подруга помолчала какое-то время, потом вздохнула.

— Хорошо, я наберу Славу. Где вы находитесь?

— В центре. Через полчаса будем у клиники.

— Я предупрежу его. И Вера…

— Да?

— Ты только не исчезай больше. Ладно? Пообещай.

— Обещаю, — тихо сказала и нажала отбой.

И почувствовала укол совести. Марина волновалась, а я даже не могла объяснить, где была. Надеюсь, что когда-нибудь смогу сдержать слово и поговорить с подругой по-человечески.

Даррен, заметив мое возвращение, оторвался от созерцания стаканчика.

— Ты разговаривала с кем-то на расстоянии, — произнес он. — Без магии.

Наблюдательности ему было не занимать, все схватывает на лету.

— Это телефон, — я протянула ему руку. — Позже объясню. Идем, нас уже ждут в лечебнице.

***

В клинике пахло антисептиком и стерильной чистотой.

Даррен оглядывал светлые коридоры с таким же выражением, с каким разглядывал автомобили — смесь недоверия и жадного любопытства. Но когда я потянула его к дверям с табличкой «Хирургическое отделение», его лицо снова стало серьезным.

Вячеслав ждал нас в своем кабинете. Высокий, подтянутый, с ранней сединой на висках и морщинками на лбу и у глаз. Он поднялся нам навстречу, кивнул мне — вежливо, но без тени узнавания, хотя я была на его свадьбе и даже стала крестной для дочери.

— Вы, полагаю, знакомая моей жены? Проходите. Меня зовут Вячеслав Андреевич.

— Спасибо, что приняли нас так срочно, — я шагнула в кабинет. — Это мой… мой муж, Даррен.

Вячеслав пожал Даррену руку. Герцог ответил крепким рукопожатием и сухим кивком.

— Итак, что у вас за проблема?

— Старая травма, — ответила вместо Даррена. — Очень старая. Боли постоянные, подвижность ограничена.

Вячеслав перевел взгляд на мужа.

— Позволите осмотреть?

Даррен чуть помедлил. Потом коротко кивнул, сел на кушетку и закатал штанину.

Мне еще не доводилось видеть его колено вблизи, при свете ламп. Глубокие, застарелые шрамы оплетали коленный сустав, как корни мертвого дерева. Кожа была неровной, бугристой, с фиолетовыми прожилками. Магия, причинившая такую рану, была не просто темной — она была разрушительной. И выедала его изнутри все это время.

Мне было больно смотреть на эти отметины. Каждый рубец — это год боли. Мой сильный, упрямый герцог. Как же ты жил с этим все время? Спасал меня, выходил на дуэль, даже танцевал.