Страница 31 из 75
Глава 21
Вера
После потрясений от дуэли, в душе поселяется гнетущая пустота. Я слишком сильно испугалась, поразилась, впечатлилась… Всего было «слишком». А герцог? Откуда мне было знать, что он может призывать мертвых? Теперь даже спорить с ним не хотелось — вдруг прикажет своим костлявым подчиненным меня схватить? Нет, конечно, я утрирую, но все же пока возвращались к замку, в голове что-то переменилось, и я взглянула на Даррена другими глазами.
Как я вообще могла считать, что он слаб или болен? Он полон темных сюрпризов и пока я не решила — хочу ли знать обо всех.
— Вы так молчаливы и мрачны, Элиана. Вас точно не зацепило чужой магией?
Герцог врывается в мои мысли как раз на том моменте, где я вспоминаю его холодный, оценивающий взгляд в сторону противника: Блэквуд уже тогда был обречен. И если бы не его фокус с мерзкими тварями, быть ему поверженным быстро и безболезненно.
— Что? Ах, нет, — качаю головой, отвечая на его вопрос. — Я под впечатлением от ваших умений, лорд Рейнольд.
— Эм… спасибо.
— Это не комплимент. Вы меня… пугаете.
Герцог хмыкает:
— Если бы я раньше знал, что для того, чтобы приструнить вас нужно призвать умертвия — сделал бы это в первый день знакомства.
— Это совершенно не смешно. Они были жуткими. И пусть смотреть как удирает Блэквуд было весело, но если представить, что эти же жутики будут бегать за мной… То уже нет, избавьте!
Мороз побежал по коже, и я передернула плечами.
— Элиана, могу вам пообещать, что не стану натравливать на вас своих подопечных. Слово герцога.
— Спасибо, мне так действительно спокойнее.
Мы пошли дальше в молчании, каждый раздумывая о своем. Я все думала о том, какие невообразимые вещи все-таки существуют в этом мире. Живые мертвецы, которыми можно руководить, как оркестром. Некие твари из Скверны…, чтобы это ни значило. Магия — такая живая и близкая. Не иллюзия, а настоящее волшебство! Голова шла кругом от этих мыслей. И внезапно посетила еще одна догадка, весьма неприятная. И я тут же выпалила ее Даррену:
— Послушайте, так выходит, этот Блэквуд как-то связан с трагедией на именинах короля?!
— Тише, Элиана. Это мы обсудим потом, наедине. Здесь слишком людно.
Обернулась. Действительно, за нами шли гости. Так уж все складывалось, что всем этим лордам и леди придется провести еще одну ночь под нашей крышей. И это означало, что я буду вынуждена вести себя более осмотрительно и осторожно.
— Поняла вас. Но мы обязаны это обсудить! Сегодня же.
— Непременно.
Мы подошли к крыльцу, где нас уже встречали слуги. Слух о произошедшем инциденте очевидно успел достигнуть стен, так как при нашем появлении Николас бросился вперед с криками:
— Дядя! Ты ранен? Твари из Скверны не придут сюда?
Мальчик явно был напуган и тянулся к своему единственному родственнику, но вот реакция Даррена меня просто убила. Он уклонился от объятий и указал тростью на дом:
— Все в порядке, Николас. Никакой опасности нет. Иди в дом.
Ник растерялся в первое мгновение, а потом сжал кулачки:
— Ну и ладно! Вот убили бы тебя, я бы даже не расстроился!
И он бросился в дом, сердито топая ногами по ступеням.
— Даррен! — я не удержалась от укоризненного вздоха.
— Элиана, только вы не начинайте. Мальчик должен уметь держать себя в руках и не поддаваться страхам. А сейчас для ненужных эмоций — ни времени, ни места.
— Знаете, если бы не ваша рана, я бы вас все-таки стукнула еще разочек.
Мне стало обидно за ребенка.
— Лучше сходите к Николасу и убедите его, что так себя вести нельзя. Он все-таки будущий…
— Да-да, я помню, будущий герцог. А еще он ребенок, который чуть не потерял единственного близкого человека. И он имеет право на слабости. Даже сильные мужчины иногда плачут.
— Слабаки, вы хотели сказать? — Даррен снова включил «высокомерного лорда» и язвительно фыркнул.
— Наверное, вы никогда никого не теряли и не любили, оттуда такие взгляды!
Я подхватила юбку и пошла быстрее. Компания герцога вдруг резко стала мне неприятна. А он не стал останавливать и что-то объяснять. Мы так и разошлись на этой тяжелой ноте.
Оказавшись в замке, я не пошла к себе, а поступила как просил герцог — отправилась на поиски Ника. Но не для того, чтобы прочитать ему очередную мораль, а чтобы убедиться, что он в порядке.
У детской спальни притормозила и перевела дух. Постаралась отстраниться от негативных переживаний из-за холодности Даррена. Николасу сейчас нужен друг, а не огорченная и заведенная мачеха.
— Ник, я могу войти? — приоткрыла дверь слегка, дожидаясь разрешения.
— Я не хочу тебя видеть.
— А видеть вовсе и не обязательно. — Не стала его отчитывать за грубость. Он сейчас и так взвинчен. — Мы можем просто поговорить. Я буду здесь, на пороге.
Ник не стал возражать, и я осталась.
— Твой дядя получил ожог, но он неглубокий и не смертельный. И он его получил, когда отстаивал свою честь и мою в том числе.
— Почему дядя за тебя вступился? Ты же чужая!
— Потому что для каждого мужчины важно, как отзываются о его родных. И если позволить кому-то оскорблять их имя, то человек решит, что он может и дальше говорить глупости о тебе, твоем доме, твоих близких. Понимаешь?
— Наверное, — Николас буркнул не особо внятно. Но тут же задал новый вопрос. — Ты будешь лечить дядину руку?
— Я? — немного растерялась.
— Ну да. Ты же теперь его жена. Ты должна позаботиться. Меня он не подпустит…
Вот как! Малыш и об этом подумал, ну надо же. Какой на самом деле Николас чуткий ребенок.
— В таком случае, я обязательно загляну к твоему дяде и осмотрю рану. И от нас двоих как следует поухаживаю за упрямым герцогом.
На этой нотке мальчик рассмеялся — коротко, но от души. Ну вот, кажется, лед тронулся.
***
В покои герцога я заходила как в логово дикого зверя: прогонит или нет? После размолвки у крыльца и разговора с Ником во мне боролись два желания: высказать герцогу все, что я о нем думаю, и просто убедиться, что он в порядке. И второе перевесило, совсем немного.
Дверь оказалась незапертой, и я вошла без стука.
Даррен сидел в кресле у камина и неуклюже пытался стянуть через голову остатки обгоревшей рубашки. Левая рука, на которой красовался ожог, двигалась плохо.
— Я думала, вы позовете лекаря, — произнесла, давая о себе знать.
Герцог замер на секунду, потом все-таки стащил рубашку и бросил ее на пол.
— Лекарь сейчас занят гостями. К тому же это царапина. Я справлюсь.