Страница 18 из 75
Глава 13
Вера (Элиана)
Утром, стоило лишь открыть глаза, как моего внимания уже ищут слуги. Для меня все это непривычно: и роль высокородной леди, и хозяйки большого особняка. Дома в такую рань я пила кофе в мятой футболке, листая ленту новостей. А тут… прическа, платье, туфельки и макияж.
Горничные и Мира помогают мне собраться, пока я пытаюсь вникнуть в суть вопроса от экономки. Она стоит у порога и всем своим видом показывает, как презирает меня.
—… меню на вечер. И доставать ли столовое серебро? — она закончила перечислять свои бесконечные вопросы и уперла в меня взгляд чуть выцветших голубых глаз.
— Так, давайте-ка начнем с самого начала, — решительно встала с банкетки, отодвигая в сторону руки горничной. — Спасибо вам, милая, я уже красивая.
И повернулась снова к экономке.
— Итак, как вас зовут?
Пришел мой черед сверлить ее взглядом. Экономка если и смутилась, то не подала виду. Кремень, а не женщина.
— Лидия, миледи, — она наконец снизошла до ответа.
— Что требуется от меня, Лидия? Я так понимаю, что вы отлично знаете, что нужно для сегодняшнего вечера. И если вам необходимо мое одобрение или присутствие, то я готова вникнуть в детали. А в остальном, я полагаюсь на ваш опыт и ни в коем случае не хочу мешать работе.
На лице Лидии наконец-то промелькнули хоть какие-то еще эмоции, кроме скепсиса.
— Значит… вы не хотите все сделать по-своему? — она осторожно переспросила, тщательно подбирая слова.
— Боже упаси! Есть такая поговорка: «Не лезь со своим уставом в чужой монастырь». Так что в вопросах быта я полностью доверяю вам и надеюсь на сотрудничество, Лидия.
Экономка вдруг расцвела такой счастливой улыбкой, словно нашла давно потерянную родственницу в моем лице.
— Пусть благословят вас боги, миледи. — Она даже присела в поклоне. А ведь до этого не желала даже смотреть в мою сторону. — Вы не пожалеете — я устрою праздник в лучшем виде! И лорд Рейнольд останется доволен.
— И это главное, — улыбнулась ей, про себя отмечая: «На одну проблему меньше!»
— В таком случае, я пойду? — Лидия заторопилась.
— Конечно. Если нужно будет отпереть кладовые или еще что — вы всегда знаете где меня найти.
Мы расстались с экономкой на самой доброй ноте, довольные друг другом и нашим соглашением. Она — делает свою работу, я — не мешаюсь под ногами. Все счастливы, дом сверкает чистотой. Что еще надо?
Так я думала, спускаясь к завтраку, который накрыли для всех членов семьи где-то на первом этаже. Миру тоже пригласили за стол, на правах моей компаньонки и помощницы.
— Интересно, что сегодня придумает мальчишка? — тихо прошептала она мне на ухо и мы обменялись понимающими взглядами. Вчера я три часа потратила на то, чтобы избавиться от желтушного цвета кожи и зеленых волос.
В столовой мы оказались первыми и успели занять места по центру стола, как раздались еще голоса и знакомый стук в такт шагов: это герцог стучал тростью по полу.
— Доброе утро, дамы! — он сухо кивнул. Правой рукой герцог сжимал плечо мальчишки и направлял по комнате. Отметила, как он стиснул пальцы, давая знак Николасу.
— Доброе утро, — пробурчал мальчик и вырвался из захвата. Отбежал подальше от дяди и плюхнулся на стул.
Даррен тихо скрипнул зубами, занимая место во главе стола.
— Как отдохнули, Элиана? Мира? — герцог проявлял чудеса выдержки и воспитанности, интересуясь нашим здоровьем. Хотя племянник явно подбешивал его своим поведением и протестом.
— Спасибо, чудесно, — ответила за двоих. — А вы?
— Тоже неплохо. Что ж, начнем.
Герцог дал знак и слуги стали вносить блюда. На тонких серебряных подносах стояли тарелки, прикрытые колпаками. Сперва слуги подходили к герцогу и демонстрировали ему содержимое, перечисляя свойства и достоинства того или иного блюда, а потом двигались дальше. Тоже самое проделывали возле меня, потом возле Ника, а в финале — возле Миры.
Я с трудом держала лицо. Зачем этот пафос? Неужели нельзя просто поесть? Ладно бы такой перфоманс с едой устроили вечером, на приеме. Но сейчас кроме нас никого нет. Неужели Хромой Герцог и в одиночестве так принимает пишу? Сперва кривляния с блюдами, медленная дегустация с умным видом, а потом снисходительное: «Вот это оставьте, будьте добры. Остальное скормите свиньям!»
Я фыркнула от собственной фантазии и этот звук оказался удивительно громким в большой столовой. Слуга споткнулся, поднос опасно накренился. Ник вскочил на ноги, ожидая провала. Но слава богу, юный парень подавальщик справился и ничего не уронил. Все выдохнули с облегчением, кроме Николаса. Он явно был разочарован, что блюдо уцелело.
— Элиана, с вами все в порядке? — покосился на меня герцог. С его тонким слухом можно было не сомневаться, что он четко уловил откуда прилетел смешок, сбивший с ног подавальщика.
— Все просто замечательно, — прикрыла рот салфеткой, чтобы герцог не понял, что смеюсь. — Приятного аппетита.
— И вам.
Зазвенели столовые приборы и на какое-то время все забыли об инциденте.
Я выбрала молочную кашу и яблоко. Мира — ела омлет, как и герцог. А вот Ник — ничего не ел, только постукивал вилкой по тарелке, весьма раздражающе, между прочим.
— Николас, ты не голоден? — мрачно спросил герцог, откладывая свои приборы. — Может, хочешь провести время до обеда в своей комнате?
В каждом слове скрывался зловещий смысл и угроза. Мальчик при этом не выглядел напуганным, скорее предвкушающим новую перепалку. Потому он выгнул бровь — совсем как его дядя и криво улыбнулся:
— Такие помои едят только свиньи! Я не стану эту есть!
На этих словах даже у меня сердце екнуло. Малец ходит по краю пропасти. И зачем он вечно провоцирует герцога? Понятно же, что за этим последует.
— Немедленно извинись перед леди Элианой и госпожой Мирой. Мы вообще-то это едим! — герцог грохнул кулаком по столу.
Вот тебе и выдержка… Один маленький восьмилетний мальчик с легкостью пробивает броню Его Светлости парой метких фраз. Но Ник действительно переходит черту… Как бы его проучить, но без рукоприкладства? Ненавижу, когда детей бьют.
— Не стану извиняться! — Николас тоже стукнул кулачком по столу. — Они мне никто! Я их вижу второй раз в жизни. И если я будущий герцог, то почему должен извиняться перед каким-то….
— Николас, замолчи!
Герцог порывисто встал из-за стола. На этот раз на лице Ника промелькнула тень испуга.
И тут меня осенило.