Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 95 из 101

— Значит, Сталин нашёл способ бить немцев там, где они слабы. И это меняет все наши планы. Мы планировали высадку в Северной Африке и на Сицилии, но если русские продолжат темп, к началу сорок третьего они выйдут к границам Польши. Мы должны быть готовы к этому. Ускоряйте подготовку к высадке во Франции, генерал. Я обсужу это с Черчиллем.

Донован кивнул, но добавил:

— Есть и ещё один аспект, господин президент. Советы используют методы, которые мы считали футуристическими. Аналитики УСС предполагают, что у них есть не только талантливый тактик, но и доступ к опережающим разработкам. Мы не можем отставать. Нам нужно создать собственный центр по подготовке диверсантов, работающих по таким же принципам.

Рузвельт повернулся к камину, глядя на танцующее пламя.

— Создайте, генерал. И, — он сделал паузу, — постарайтесь найти способ связаться с этим Гриднем. Если он так важен для Сталина, возможно, для нас он ещё важнее.

Донован записал распоряжение, хотя в глубине души понимал, что найти человека, который даже в советских документах числится как «призрак», будет почти невозможно.

Украина. Лесистый овраг в 20 км юго-западнее Полтавы.

25 мая 1942 года. 22:00.

Ночь снова опустилась на степь, и в овраге снова горел костёр, прикрытый сеткой. Гридень сидел у огня один — Семенов ушёл проверять посты, Громов готовил бойцов к выходу. Вокруг было тихо, лишь потрескивали сухие ветки в костре, да где-то вдалеке ухал филин.

Гридень смотрел в огонь, перебирая в памяти события последних месяцев. Он изменил историю этого мира. Он остановил Харьковский котёл, спас сотни тысяч жизней, создал элитные войска из простых партизан. Но теперь его время здесь подходило к концу. Он чувствовал, что портал, через который он попал сюда, открывается снова. Это было странное ощущение — словно невидимая рука тянула его обратно, в его собственный мир.

Он знал, что за ним следят. Тот новый радист — лейтенант Ковальчук — был слишком внимателен, слишком старателен. Гридень не сомневался, что это агент НКВД, приставленный к нему для наблюдения. Москва не доверяла ему, и это было понятно — человек без прошлого, появившийся из ниоткуда, с тактикой, опережающей время. Они должны были следить за ним.

Но это не имело значения. Через несколько дней он уйдёт. И тогда они будут ломать голову, куда исчез их таинственный куратор.

Гридень поднял глаза к звёздному небу, проступающему сквозь кроны дубов. Где-то там, за горизонтом, горели огни Берлина и Вашингтона, решались судьбы континентов. Но здесь, в этой маленькой балке, вершилась своя война — война логистики, расчёта и точных ударов.

Он глянул на тёмное небо и тихо сказал, обращаясь к темноте:

— Скоро, Гридень. Скоро ты вернёшься домой. Но сначала — ещё один удар. Последний.

В кустах неподалёку бесшумно мелькнула тень. Кто-то наблюдал за ним. Гридень усмехнулся — пусть смотрят. Он всё равно уйдёт, когда придёт время. А пока — надо довершить начатое.

Он встал, отряхнулся и направился к машинам, где его ждали Семенов, Громов, Кравцов и тридцать бойцов, готовых идти в ночь, чтобы бить врага там, где тот слаб. Весна сорок второго года только начиналась. И Гридень знал: его последний удар будет самым точным.