Страница 37 из 101
К утру, когда мы вернулись в лесной массив, я посмотрел на своих водителей. Они были уставшие, но в их глазах горел огонь победителей. Они не просто угнали топливо — они осознали, что могут приходить к немцам домой, забирать всё, что хотят, и уходить безнаказанными. Это топливо пахло не бензином. Оно пахло нашими будущими победами. Пришлось лишние машины, а именно те три грузовика, на которых мы приехали спрятать в лесу. Забрать их с собой я не мог, а жечь глупо. Тут и себя выдать можно и при оказии в следующий раз забрать. На складе нашли немецкие маскировочные сети, хотя хоть убей, но понять их логику, почему там оказались масксети я не мог. Нет, на передовой понятно, маскировать от наших самолётов, но тут, в собственном глубоком тылу? Короче загнали машины под деревья и накрыли сетью. Авось ни кто на них не наткнётся. Даже если наши найдут, надеюсь им хватит ума понять, что это не немцы машины тут заныкали. Если сами не намерены дальше на колёсах ехать, то просто оставят как есть, поняв, что это не немцы тут машины спрятали. Возвращение на базу прошло спокойно, десяток грузовиков были загружены под завязку. Бойцам пришлось ехать вместе с бочками, благо, что места в кузове хватило, но в притык. Зато мы в общей сложности привезли 24 тонны бензина, хватить его должно было надолго. Обычно в наших вылазках больше 6 машин не участвовало. На лесном автодроме тоже всё было в порядке, за это время мои бойцы в процессе учёбы уже «убили» пару грузовиков, так их даже не пытались чинить, зачем? Отогнали их в сторонку и бросили, только сняли колёса с аккумулятором и свечами с проводами. Жечь не стали, лишние внимание к месту за счёт дыма. Да и кто их тут найдёт. Думаю, даже если сами немцы их потом найдут, то скорее всего просто оставят стоять, а не станут эвакуировать. Тут хлопот будет больше пользы. Кстати, бензин оказался наш, тот, что немцы захватили у нас, а не их собственный суррогат выгнанный из угля.
Я кивнул, спрыгивая с подножки кабины. Спина затекла, ноги гудели, но чувство удовлетворения перекрывало любую усталость. — Топливо — в схроны. Петренко, раздели запасы: часть здесь, часть на «учебном» хуторе. И распорядись, чтобы все машины прошли полное ТО. Нам не нужны поломки, когда мы пойдем на следующее дело. Тем временем в штабной землянке меня ждал Волков. Он стоял у карты, задумчиво покуривая папиросу. Услышав гул моторов, он вышел навстречу.
— В Центр ушла донесение, — коротко сказал он, внимательно изучая мое лицо. — Вы снова прыгнули выше головы. Коростень — это не захолустная деревушка, это узел. Там переполох такой, что немцы уже объявили план «тревога» во всем секторе.
— Пусть ищут, — ответил я, сбрасывая планшет на стол. — Пусть перекрывают дороги, пусть поднимают авиацию. Чем больше они будут суетиться вокруг Коростеня, тем свободнее будут наши маршруты к Житомиру.
Кроме того, желая расширить ареол охвата, мы на следующий день выехали в соседний район. Ясных планов не было, в 9 грузовиков спокойно погрузилось полторы сотни бойцов, причём с собой взяли и по Максиму с ДП. Так, на всякий пожарный, а то мало ли что случится может, а 9 станковых и 9 ручных пулемётов на считай роту, это страшная сила. Поехали с нами и два оператора, они, как баре ехали в кабинах грузовиков. Почти три часа езды по лесным дорогам, а там… Жаль, что мы опоздали, но быть всеведущими мы не можем. Короче оккупанты развлекались в своём стиле. Не знаю, чем и тут насолили, в суп плюнули или в компот нассали, но население деревни сожгли. Когда мы приехали, сарай уже догорал. Уже опытные бойцы сходу вступили в бой. Поскольку грузовики были без тентов, то установленные на крыши ДП прямо с колёс открыли огонь. Бойцы в своих лохматках, касках и СВТ с ППД, дружно попрыгали с машин. Видимо наш внешний вид сразу психологически надавил на карателей. Ещё бы, с немецких грузовиков по ним вдруг открывают массированный пулемётный огонь, а затем из кузовов спрыгивают не обычные солдаты, а явно специальное подразделение противника, в необычном камуфляже и касках, да ещё и вооружение. Не обычные винтовки, а сплошь или самозарядные, или автоматы и пулемёты.
…Каратели, видимо, ожидали увидеть привычных партизан в телогрейках или гражданской одежде, а столкнулись с организованной атакой неизвестных, которые явно принадлежали к специальному подразделению противника. Наш массированный огонь «с колес» вскрыл их оборону за секунды.
— Прижать к земле! — заорал Петренко, направляя огонь ДП-27 по скоплению немцев у амбара. — Не давать головы поднять!
Наши бойцы действовали слаженно, как на учениях. Двойки и тройки рассредоточились, используя немецкие грузовики как мобильные укрытия. Огонь СВТ был методичным и сухим: ни одной пули в молоко. Немецкий офицер, пытавшийся организовать сопротивление у здания правления, рухнул после первого же выстрела нашего снайпера.
Когда сопротивление было сломлено, я дал команду «Вперед». Мы методично зачищали дома, в которых засели остатки карательного отряда. На их лицах не было ярости — только липкий, холодный страх. Они видели нашу форму, наши маскировочные костюмы, слышали работу автоматики, которой у партизан быть не могло. Вернее быть в таком количестве, не когда абсолютно все вооружены самозарядным или автоматическим оружием, да ещё с таким количеством пулемётов. Кстати тут мы могли не опасаться задеть мирных жителей, их просто не осталось. В дома к засевшим там карателям сначала влетала одна или две гранаты Ф-1, и только затем, после взрыва, туда врывались бойцы с ППД. Короткая очередь в тела, не выясняя, жив немец ещё или уже нет и дальше.
— Пленных не брать, — бросил я, проходя мимо одного из выживших, пытавшегося ползти к лесу. — Сегодня у Арона будет много «материала».
Операторы, не теряя времени, уже вовсю работали. Камеры стрекотали, фиксируя всё: от трупов карателей до лиц моих бойцов — сосредоточенных, холодных, лишенных жалости. Это был уже не просто бой, это была демонстрация силы, предназначенная для кинохроники. Но более всего зрителей должно было впечатлить то, что все бойцы однообразно одеты в маскировочные костюмы «Леший» и вооружены самозарядным и автоматическим оружием. Когда зритель увидит, что в глубоком вражеском тылу работает такая группа, которая при этом использует трофейный транспорт, то уже одно это должно поднять их дух.